Сухонин протянул руку.
— Давайте решение, Александр Александрович!
Саша протянул накарябанные три строчки.
— Над почерком надо работать, — заметил учитель. — А почему так?
— Выпить бочонок — это работа. Обозначаем работу за единицу. Тогда одна четырнадцатая — производительность мужа, а единица, деленная на «x» — жены. В сумме получается одна десятая.
— Я вас этому тоже не учил, — сказал Сухонин.
— Но ведь правильно?
— Да.
— Я знаю, что есть способ решения без «x», — сказал Саша. — Но это ведь все равно, что под парусом ходить, когда есть паровой двигатель. Так же быстрее!
— Попробуйте без алгебры, — попросил Сухонин. — Это заставляет думать. А то вы мне будете решать по одной схеме все задачи.
Это было сложнее, но Саша довольно быстро догадался все умножить на десять и посчитать число бочонков за 140 дней.
И протянул решение.
— Вот, но это неэффективно. Можно мне через неизвестное решать?
— Посмотрим, — проговорил Сухонин.
И выложил новую задачу:
«Некто продавал коня и просил за него 1000 рублей. Купец сказал, что цена велика. Хорошо, ответил продавец, если ты говоришь, что конь дорого стоит, то возьми его себе даром, а заплати только за одни гвозди на его подковах, а гвоздей на его каждой подкове по шесть штук, и будешь ты мне за них платить таким образом: за первый гвоздь — полушку, за второй — две полушки, за третий — четыре полушки, и так далее за все гвозди: за каждый в два раза больше, чем предыдущий. Купец согласился, проторговался ли купец?»
Глава 19
— Наверняка купец продул, — предположил Саша. — Геометрическая прогрессия, она такая.
— Вы помните про геометрическую прогрессию? — спросил Сухонин.
— Конечно. Честно говоря, не помню формулу суммы, но сейчас выведу. Это просто.
— Выведите? — поразился учитель. — Ну, давайте!
Саша быстренько вывел формулу общего члена, потом рекуррентную формулу для суммы, потом формулу для суммы n-1 членов, и написал для n членов.
— Ух, ты! — восхитился он. — Даже принцип математической индукции не понадобился! Я, честно говоря, смутно помнил, что вроде нужен. Но у меня из вывода все следует.
Сухонин был в шоке. Если не сказать матом.
— Надо двойку в двадцать четвертую степень возводить? — поинтересовался Саша. — Или так ясно, что купцу надо подучить математику?
— Так ясно, — сказал Сухонин. — Когда Николай Александрович сказал, что вы можете по памяти воспроизвести теорему Гаусса, я, признаться, не поверил…
— Почему же только теорему Гаусса? — спросил Саша.
— Вижу, что не только, — сказал Сухонин. — Вы действительно прочитали за лето учебник для Николаевского инженерного училища?
— Никса сказал?
Учитель кивнул.
— Это он преувеличивает, — возразил Саша. — Где-нибудь поплыву. Как интегрировать по частям, совсем не помню. Хотя… если постараться…
Сухонин на минуту призадумался, видимо, на предмет, не проверить ли. Но, насколько Саша помнил, сразу после него матема планировалась у Володьки.
Так что учитель обмакнул перо в красные чернила и вывел под Сашиными каракулями огромную пятерку. И приписал к ней два здоровых плюса.
— С вами стало исключительно интересно заниматься, — заметил учитель. — Я получил огромное удовольствие. Даже деньги брать стыдно.
— Это было не бесполезно, спасибо, — любезно ответил Саша. — Вспомнил, как формула выводится.
— Вы не совсем обычно ее вывели.
— В лоб. Я просто не помню канонический вывод.
— Так даже лучше, — сказал Сухонин.
И вложил в тетрадь целую кипу листочков с примерами и задачами.
И написал:
«Д/з: решить все арифметическими методами (без „x“!!!)»
— У-у-у! — сказал Саша.
— Один раз, — успокоил Сухонин. — Потом я от вас отстану.
— Ладно, — вздохнул Саша. — Мозгами тоже полезно поворочать. А то для алгебры мне совсем думать не надо.
И тепло попрощался с восхищенным Сухониным.
Следующий урок не обещал такого успеха. Ибо назывался «Закон Божий».
Первой мыслью было просто сказать «пас», как в случае с немецким и церковнославянским. А как же чудом заработанная репутация сильно верующего человека? Закон Божий не тот предмет, по которому политически дальновидно говорить «пас».
Что ж! Попробуем выехать на общей эрудиции.
Саша вспомнил, как его еще мальчиком, там в будущем, мама водила в Третьяковскую галерею и не могла объяснить ни одного библейского сюжета. «А кто такая Агарь? — спрашивал Саша. — И почему она в пустыне?»