Очень часто Мария Федоровна присоединялась к супругу, стараясь веселой шуткой или ласковым словом смягчать его бешенство, охватывавшее великого князя каждый раз, когда обучаемые войска делали хоть малейшую ошибку или неточность.
Так и в описываемый здесь сумрачный, бурный и дождливый день великая княгиня стояла рядом с супругом в фонарном выступе дворца, откуда Павел Петрович зачастую наблюдал за учением. Но сегодня он не замечал ее. По его мнению, все шло далеко не так, как нужно, и стратегический маневр, заданный им на сегодня, исполнялся войсками вяло и расплывчато.
— Эти ослы не умеют ни нападать, ни защищаться! — с бешенством крикнул Павел Петрович, топая ногой. — Точно мокрые курицы, а не солдаты! Ну погодите вы, я вас научу! Вы у меня запляшете!
Он резко повернулся и заметил супругу, которая с очаровательной улыбкой поклонилась ему.
В этой улыбке были все та же преданность, та же любовь и забота, но великий князь истолковал ее по-своему. Он сам знал, как бывал некрасив в те минуты, когда предавался гневу наедине, не следя за собой. Великая княгиня все время наблюдала за ним, значит, теперь она, безусловно, смеялась над его гримасами и бешеными подергиваниями!
— Какая отвратительная погода! — участливо сказала Мария Федоровна.
Павел Петрович схватил ее за руку и потащил к двери, крикнув резким, скрипучим голосом:
— И вы тут? Отлично! Пойдемте, ваше высочество, вниз, на плац! У меня имеется к вам просьба, которую вы как преданная жена не откажетесь выполнить!
— Но помилуйте, ваше высочество, — с удивлением ответила великая княгиня, — ведь на улице страшный дождь! Вы посмотрите только, как льет!
— Пустяки! — ответил великий князь, не переставая тащить супругу к выходу. — Погода великолепная, по крайней мере для моих целей. Самые важные маневры, зачастую решающие судьбу кампании, производятся в скверную погоду, так что солдаты должны привыкать к отчетливости движений именно под дождем, во мраке, в грозу и бурю. Пойдемте, пойдемте! Вы увидите, что мне от вас нужно!
— Но я не одета…
— Э, вы — не только великая княгиня, вы — прежде всего солдатская жена, которая должна привыкать ко всему! Ничего, не сахарная, не растаешь!
VIII
На плацу у озера проходили маневры под командованием майора Линднера, пруссака, недавно выписанного Павлом Петровичем в качестве инструктора своей маленькой армии по особой рекомендации короля Фридриха. Великий князь был очень доволен прусским майором и находил, что теперь обучение солдат под его руководством пошло вперед гораздо быстрее прежнего.
Великая княгиня успела справиться со своим удивлением и с самой непринужденной улыбкой следовала за супругом под потоками проливного дождя. Правда, дождь сразу промочил ее до мозга костей, но молодая женщина мужественно боролась с охватывавшей ее дрожью и старалась ничем не выказать неприятных ощущений.
— Слушай-ка, — сказал великий князь, обращаясь к жене, — тут где-то должен быть сейчас Линднер.
Великий князь обернулся, но никого вокруг не было, не было и следов маневров. Пожав плечами, Павел оставил жену, а сам отправился на поиски воюющих сторон.
Сначала Мария Федоровна мужественно держалась, но непрерывные потоки дождя и холодные порывы резкого ветра мало-помалу усыпляли ее волю. Она уже не в силах была долее стоять и полубессознательно принялась искать какого-нибудь убежища. В противоположном конце плаца уцелело что-то вроде навеса. Великая княгиня пробралась туда и завернулась в мокрый флаг. Это хоть немного согрело ее.
Когда Павел Петрович увидал супругу, она была до того бледна, что он испугался.
— Маша! — вне себя крикнул он, подскакивая к ней. — Что с тобой? Ты не в силах вынести это! Боже, я не сообразил, что ты далеко не так здорова…
В голосе великого князя зазвучали неподдельно тревожные нотки.
— Нет, Павел, ничего, — сквозь силу пробормотала великая княгиня, силясь улыбнуться. — Но ты знаешь, я совершенно не переношу дождя. Даже когда я сижу безвыходно дома, то после суток ливня меня начинают охватывать слабость и страшная, гнетущая тоска… Но я только хотела отдохнуть минутку, а там я опять стану на свой пост…
Великая княгиня умоляюще взглянула на супруга.
— Хорошо, отдохни?! — великодушно согласился Павел Петрович. — Давай сюда флаг, я пока помахаю им!
Он взял флаг с плеч супруги и, подойдя к краю платформы, принялся размахивать им.
Прошло несколько минут.
Вдруг под навес ввалился князь Несвитский.