– Здесь жить нельзя, – убежденно подвел итог обхода Драговит.
– Особенно пожив в княжестве, – хохотнул Рваное ухо. – Может, сжечь ее? На всякий случай. Как бы заразы какой не подцепить.
– Желательно. Но начинать знакомство с местными с этого не хотелось бы. Нам здесь жить.
– А нужны ли они нам?
– Трэллов держать князь запрещает. Эти, – Драговит обвел рукой вокруг, – формально свободные люди. Но работать будут, как рабы за лепешку. Сами! Так что придется потерпеть. Но да! Селение нужно ставить в стороне. Пойдем! Вон Самсонов вроде освободился.
Порт и верфь решено было разместить в самом устье реки, там, где речная вода встречается с соленой морской. Ближе к морю разбил свой лагерь гарнизон. Перед устьем речушки решено было поставить плотину электростанции, а дальше вверх по течению, между плотиной и деревней аборигенов, выделили место под селение рода Драговита и примкнувших к нему воев. Общинный дом решили поставить один. Жить в нем не собирались, но для сбора родов в непогоду он подходил отлично. Князь обещал обеспечить их домами по моде княжества – с большими стеклянными окнами и удобными печами. Что строительная артель сразу же и начала делать, поставив свой временный палаточный городок поодаль.
Но все это было позже. Сначала, как только было выбрано место под селение и поставлены палатки для жилья, пока строятся дома, Драговит выдал всем своим родовичам комплекты амуниции, присланной княжеством по осенней заявке. Точнее, выдавал не ярл, а княжий человек, отвечающий за поставку. Амуниция была в льняных мешках и снабжалась надписью по мешковине, чья это броня и оружие. Человек читал надпись, к нему подходил названный и, закинув мешок за спину, отходил в сторону, освобождая место для следующего. Получившие немедленно взрезали мешки и принимались раскладывать снаряжение, часто вопя от радости. Вои ветеранского хирда, бросив установку палаток, стоя в стороне, посмеивались над новиками. После получения таких подарков родовичи, если и держали обиду на своего хевдинга за полосу невезения, простили ему всё.
Первым в новом селении был построен укрепленный лагерь гарнизона. Как только княжьи воины обустроились, к Драговиту пришел их начальник – сотник латной пехоты. Среднего роста, темноглазый и чернобородый. В привычной уже броне, которую носили все от простого воина до сотника. Но, глядя на него, Драговит сразу почувствовал, что он ровня им с Магнусом – человек войны. И броня на нем – не броня, а вторая кожа.
– Клеон Легионер, – представился он. – Воевать нам вместе придется, поэтому нужно согласовать ряд вопросов по взаимодействию. И самый главный – нужно организовать совместные учения с едиными сигналами управления. Я знаю, ты, ярл, и твои люди, что прибыли с тобой, не обучались воинскому делу в княжестве.
Драговит хотел осадить сотника, но тут в разговор влез хевдинг Магнус.
– Все так, ярл! Я знаю – ты хочешь сказать, что ты и твои люди достаточно опытны и знают, как держать меч и секиру в руках. Ну, может, за исключением твоих бывших трэллей. Это правда. Только послушай моего совета. Мы, те, кто уже послужили в княжьем войске, успели проверить их. – Он указал на латника. – Один на один любой твой более-менее опытный хирдман, скорей всего, одолеет его солдата. Не всякого, есть и среди них очень умелые воины, но большинство. Все же, как ты, наверное, уже знаешь, многие из них не воины по наследству. Но поверь! Можешь выставить свой лучший десяток, даже можешь стать сам в строй, против десятка его солдат, и я смело поставлю на них. Вряд ли вы их одолеете. Мы сможем! Но мы с ними прошли несколько битв, в которых участвовали тысячи воинов, и сотни учебных боев. Мы знаем все, что знают они. И вы должны знать. И он, – он снова указал на латника, – должен знать, что на вас можно надеяться. Поэтому он дело говорит.
Драговит смягчился.
– Хорошо! Приходи вечером, выпьем с тобой пива и заодно обсудим дела.
Вечером они втроем – Драговит, Магнус Рваное ухо и Клеон Легионер собрались в палатке ярла за ужином. Обсудили все вопросы, перемежая тостами за здоровье князя, и Клеон рассказал свою историю. Как он стал сотником латников князя Вяземского.
– Я – ромей. Служил в таксиархии скутатом. – Заметив непонимание на лицах собеседников, пояснил: – Таксиархия – это основная единица ромейской тяжелой пехоты. А скутат – это тяжелый пехотинец. Я продолжу. Семьи у меня не было. Точнее, была, но жена и дочь обе умерли при родах. А потом как-то все не складывалось. Служить в империи в пехоте – непрестижно. Поэтому в ней так много людей из низов. Как я. Отец мой был простым солдатом и погиб за империю, когда я уже был подростком. Жили мы небогато, но грамоте я обучен был. И очень любил историю, военную историю. Читал много. В основном про времена, когда слава Империи гремела на весь мир. Встречал я и людей, у которых остались знания о подготовке и приемах старой имперской армии. Давно это было, но что-то еще осталось и дошло до наших времен. Я знаю – княжьи люди называют мою страну Византией. А Византия, чтоб вы знали, это восточная часть великой Римской империи. Мы свою страну так и называем – Восточная Римская империя. И в Римской империи именно пехота была главным родом войск. И тактика пехоты была на высочайшем уровне. Правда, сейчас в Византии главный род войск – конница. Поэтому тактика римских легионов не востребована. И мои знания по тактике никого не интересовали. Ладно, это я увлекся.