Пока Дир размышлял, его войско высадилось и построилось напротив Олеговой дружины. Между соперниками расстояние было немногим более полета стрелы, и воины уже вовсю перекрикивались через кусок поля, которое в ближайшее время будет обильно полито кровью одних и других. Причем ругани не было, иногда даже раздавался смех, который зачастую подхватывали обе стороны. Не к чему ругаться и злословить друг с другом, когда напротив стоят не только знакомые, а зачастую и родственники. Просто сейчас они были наняты на работу противниками, поэтому ничего личного – это просто работа. И обе стороны собирались ее сделать добросовестно. Главное, никто не попрекнет ни мертвых, ни живых в бесчестии. Они, варяги, подрядились на эту работу и они ее сделают во что бы то ни стало! А там, как боги решат, – кому сегодня жить, а кому умирать.
Перед киевским войском в латном доспехе без шлема, в одиночестве и молча, ни во что не вмешиваясь, стоял Олег. Аскольд интуитивно понял, что он ждет его. Подошел.
Олег тяжело посмотрел на него и произнес:
– Ты понимаешь, что сейчас прольется кровь нашего племени? Что воины, что умрут сегодня на этом поле, уже никогда не встанут в строй рядом с нами? Зачем тебе это? Я отпустил тебя с казной – живи!
– Ты отнял у меня город.
– А ты и не имел на него права. Тебе позволили попользоваться им, радуйся этому. Ты – не кровей конунгов. Ты простой хирдман конунга Рюрика. А я – его кровь. Со мной тут его жена и его сын. Я обещал конунгу, что его сын тоже будет конунгом. И я выполню это.
– Вот кто тут конунг – сегодня и решится.
Олег вздохнул.
– Значит, ты хочешь крови. Ну, тогда, – Олег кивнул на поле между дружинами, – вызываю тебя на хольмганг!
– Я знал, что ты так поступишь, – усмехнулся Аскольд. – Правда, рассчитывал, что это произойдет при других обстоятельствах. Но это ничего не меняет. Мне воины поклялись богами, что выполнят мою волю в любом случае.
Олег насторожился.
– Что ты имеешь в виду?
– Сражение не состоится только в одном случае – если ты сдашься и отдашь мне Киев. Но это было невероятно изначально.
– Этим ты мстишь не мне – ты мстишь племени.
– Мне уже будет все равно.
Олег подошел вплотную.
– Ты свое посмертие хочешь залить братской кровью? Так знай – умереть можно по-разному. Можно со славой – с оружием в руках, а можно принять смерть позорную.
Олег, неотрывно глядя Аскольду в глаза, прошептав, добавил:
– Боги не примут тебя. Это я тебе обещаю – Олег Вещий.
Олег развернулся и, уже уходя, бросил через плечо:
– Готовься к смерти.
У дружины его ждали Чтибор, его воевода Олаф и Горислав, тот самый кривич, что стоял с Олегом плечом к плечу в несостоявшейся битве на берегу. Горислав решительно поменял жизнь, примкнув к дружине Олега и став его ближником.
– Что? – вопросом встретил князя Чтибор.
– Он взял клятву, что его дружина будет биться, даже если он умрет, – невесело ответил Олег.
– Я могу… – попытался предложить варианты решения проблемы Чтибор.
– Нет! – прервал его Олег, даже не выслушав. – Здесь методами князя Сергея действовать не получится. Придется биться честно – стена против стены.
И помолчав, добавил, как бы про себя, ибо все понимали ситуацию:
– Это вопрос чести. – И уже обращаясь к Чти-бору: – Убери копейщиков и лучников.
Чтибор уважительно кивнул головой и подал команду. Литовцы, проходя сквозь строй расступившихся варягов, с недоумением посматривали на своего воеводу, не понимая, что случилось.
Олег отстегнул плащ и, вынув из ножен свой бастард, двинулся к месту поединка, где его уже ждал Дир.
На Олеге был подарочный комплект максимилиановского доспеха. У Аскольда доспех был победнее и попроще – нурманский круглый клепаный шлем с личиной, бриганта – явно не вяземских кузнецов, а вот наручи и поножи практически до паха – их изделия. Несколько лет назад это был бы практически непробиваемый доспех. Сейчас на фоне продукции вяземских мастеров выглядел не ахти, но все понимали, что, несмотря на невзрачный вид, пробить броню мечом было невозможно, и схватка грозит затянуться до полного изнеможения соперников. Для победы нужно поразить противника в незащищенные места, а это непросто. Оба были опытными воинами. Когда Олег сблизился с Аскольдом, установилась тишина. Воины с обеих сторон внимательно следили за кружившими между «стенами» князьями.