– Князь, из твоих слов я понял, что численность хазар мы не знаем.
– Нет. Одно могу с уверенностью сказать, что все войско из-под Дербента сюда не придет.
– Нам и половины хватит. Крепости с помощью твоего колдовства мы возьмем. А дальше что? Сидеть и ждать? Только чего?
Сергей усмехнулся.
– Не переживай, воевода. Твоя задача – взять и удержать крепости. Решать, что делать с хазарами, будем когда они доберутся сюда. Да и есть у меня сомнения, что они сюда придут. Не до Саркела им станет, когда мы Хамлидж возьмем. Но готовиться нужно к худшему. Колодцы подготовьте, провизией запаситесь.
– И все же. Мы-то подготовимся. Вы, главное, не облажайтесь. Для начала со степняками. Иначе все закончится плохо.
– Есть надежда, что обойдемся без большой крови. Ну, а если… могу гарантировать, что эта кровь будет не наша.
Воевода вздохнул и, завершая разговор, промолвил:
– Я князю своему служу. И верю ему. И раз он верит тебе – так тому и быть. А дальше боги рассудят.
Олег при этом молчал. Подобные же вопросы он задал, когда впервые познакомился с планом своего союзника. План поразил. Не сам план, а его цель. Олег, частью зная возможности вяземского князя, частью догадываясь, все же считал, что нужно подождать как минимум пяток лет – слишком несерьезно смотрелось даже объединенное славянское войско на фоне хазарского. Сергей, улыбнувшись, ответил, что и войско Олега внушительно смотрелось на днепровском волоке. Однако результат был совсем не тот, на который рассчитывал и Олег, и его воины. Так почему с хазарами должно быть по-другому? Больше вопросов киевский князь не задавал, полностью положившись на Сергея. И часть ответов он уже получил. Саркел взят за один вечер. И именно благодаря возможностям вяземского князя. Олег теперь был полностью уверен, что и дальше будет так. Он лично хотел бы при этом присутствовать, но Сергей убедил его, что он здесь, на волоке «Итиль – Дон» нужнее. Ведь это будет его собственностью. Олег был вынужден согласиться и скрепя сердце передал Сергею в подчинение конную дружину.
– Боги – да! – согласился Фомичев. – Но им можно и помочь.
Ночевать Сергей и Гинтовт остались в Саркеле. Точнее, уже в Белой Веже, как этот город стал называться. А утром, переправившись через Дон, вместе с конницей ушли в степь на запад.
За три последующих дня были взяты все оставшиеся хазарские крепости на волоке «Итиль – Дон». После этого войско разделилось. Киевская пехота осталась в крепостях на волоке, в которых вяземские мастера в срочном порядке меняли ворота вместо бывших деревянных, обитых железом, на полностью железные.
А вяземская и голядская пехота вышла на берег Итиля, где утром следующего дня поднялась на борт каравана судов, пришедшего из Вязьмы. Кроме них, на баржах под командой двух ярлов – Чтибора и Трюггви Хитрого – пришли две тысячи варягов и нурманов. Общее командование силами перешло к боярину Федору Ивановичу.
В этот раз караван пароходов шел в открытую. Воеводе Федору было все равно – успеют подготовиться хазары или нет. Это никак не могло повлиять на судьбу города. Фомичев сказал, что настала пора взять город, – значит, они его возьмут. В этом сомнений не было. Чтобы потери были минимальными, князь разрешил использовать преимущество в огнестреле в полной мере, и воевода стесняться не собирался. Это был другой народ, чуждый славянам и успевший за века насолить последним в полной мере, так что жалости к хазарам Федор не испытывал.
Глава 19
Три года прошло со времени последнего захвата торговой стороны Хамлиджа северными варварами. Хотя, несомненно, это и нанесло ущерб имиджу каганата, всем заинтересованным сторонам было известно, что столкновений между нападавшими и столичным гарнизоном фактически не было. Нападавшие не рискнули штурмовать дворец и крепость. Разграбленный же в пригороде рынок был не в счет. Такие случаи были не редкость и в других государствах, особенно когда соседями являлись кочевые племена. Да и не грабили его варвары. Больше напугали. Что там увезенные рабы? Это были потери торговцев и не все они были жителями Хамлиджа. Единственный же случай столкновения городского ополчения с варварами показал, что, несмотря на используемую ими магию, они просто люди в очень хороших доспехах. А, значит, смертны. Убитых же варварской магией потом осматривали придворные колдуны и в некоторых телах нашли маленькие кусочки меди. Причем эти кусочки пробивали иногда броню и тело, оставляя после себя сквозные раны. Внешне выглядело так, как будто люди умерли именно от этих в большинстве своем удивительно одинаковых медных кусочков. Но колдуны считали, что имеет место неизвестное колдовство. Ведь никто не видел метателей этих медяшек. А те палки и странные предметы, что были в руках чужеземцев, никак не походили на оружие.