Черных скинул с плеч рюкзак и, достав из него радиостанцию и фактически самодельный, изготовленный уже здесь аккумулятор, соединил их проводами. «Родная» батарея радиостанции приказала долго жить пару лет назад, и умельцы в Вязьме стали изготавливать вот такие суррогаты – свинцовые пластины и электролит в самодельном корпусе из пластика. Аккумулятор был размером с мотоциклетный, поэтому вполне подходящий для переноски в заплечных мешках и рюкзаках. Правда, случались протечки электролита, люди получали химические ожоги, и одежду после этого можно было выбрасывать.
Однако даже с такими проблемами конкуренции радиосвязи не имелось. Из-за технологического отката установление связи и обмен сообщениями стали представлять из себя танцы с бубнами. Черных вызвал стационарную радиостанцию Полоцка и передал сообщение. Дальность для УКВ-связи в 60 километров была возможна только за счет высоты антенн на башне замка и макушке древнего дуба, под которым и стояла палатка князя. Сигнал таким образом, хотя и с помехами, но проходил. Полоцкие радисты, получив от него сообщение, передадут его воеводе, с которым прямой радиосвязи Черных не имел. Сеанс для связи с воеводой был отпределен в последние пять минут каждого часа. Таким образом тот получит его сообщение. После чего все и закрутится.
Такая непростая схема связи была вынужденной. Это в Полоцке связисты работали, имея постоянное питание от электростанции. А вот те, кто был в поле, вынуждены были экономить ресурс батарей и включаться лишь при необходимости. Или в строго обозначенное время. Дежурство на волне стало непозволительной роскошью. Блага цивилизации XXI века постепенно уходили. Оставалось надеяться лишь на умелые руки рабочих и изворотливый ум инженеров. Они же, кстати, железобетонно обещали, что за тридцать лет анклав никак не опустится до IX века. Хотя процесс старения техники и оборудования и проблемы, связанные с этим, были прогнозируемы, запас технологического и научного развития позволит удержаться в электрической эпохе.
Уложив оборудование снова в рюкзак, князь окликнул наблюдателя:
– Спускаемся! Здесь нам делать больше нечего.
Им предстоял двухсуточный переход до основного лагеря войска. Быстро шагая по лесу вслед за проводником, Черных размышлял: «Первые лодки подойдут к берегу в течение получаса. С этого места до Полоцка по карте XXI века напрямик было шестьдесят километров. Однако по руслам речушек, соединяющих озера и волоки между ними, наберется как бы не намного меньше ста пятидесяти километров. Это пять-шесть переходов. Сегодня они максимум дойдут до озера Бобрица, где и заночуют. Сейчас 13:45. Воевода получит сообщение через десять минут. Допустим, в течение часа он отправит сюда лучников и легкую пехоту литвинов. Получается, уже ночью они начнут действовать. Насколько это снизит скорость движения мазовшан? Неизвестно, но бесспорно замедлит, плюс появятся потери. Если не давать им покоя и ночью… Это хорошо! Но это касается и усталости наших. Правда, инициатива тут у нападающих. Они выбирают и время, и место. Ладно, тут мы результат получим. Уж как это выразится в числе потерь противника – неизвестно, но измотать мы их должны. Воевода сейчас поведет войско на основную позицию. Идти ему сутки. Ну, и несколько суток, тут уж как повезет, на подготовку поля боя. Место удачное на этом маршруте – межозерное дефиле между озерами Гомель и Щаты. Ширина фронта от 500 до 800 метров. В зависимости от того, как поставить войско. Должно все получиться! А вдруг?..
Вот каждый раз задаю себе этот вопрос. Наверное, это отголоски войн моего времени. Потому что тут каждый раз все получается. С мелкими отклонениями, ошибками, шероховатостями, но в целом все проходит в рамках допустимого. Это мы такие умные? Такие опасения имелись тут в первые месяцы и годы. А сейчас, узнав местных получше, даже не важно какого они племени и языка, пришло понимание – это относится ко всем, кто связан с военным делом – они просто честнее. И доблесть видят даже не в самой победе, хотя она важна, а в их храбрости и презрении к смерти. Поэтому они придут туда, где мы будем их ждать, даже если заранее будут знать о невыгодности своей позиции. Они не могут поступить иначе по нынешним правилам чести. В этом ключ наших побед. Мы – слишком циничны для этого времени. Для нас победа – главное. Победа любым путем. Мы наследники безжалостного двадцатого столетия. Века беспредельной жестокости и коварства. И все же это не отрицает возможности военной хитрости со стороны противника. Это допустимо для их морали. Нужно выставить больше секретов и дозоров. И в случае если легкая пехота со своей задачей справится, нужно дать противнику возможность высадиться и построиться для боя. Чтобы закончить все в один день».