Никодимов с каменным лицом выслушал саха-ля и, сообщив ему, что должен посоветоваться со своим князем, убыл на корабль. Следовало озадачить руководство вопросом – закруглять эту неудачную экспедицию или задержаться и постараться все же хотя бы окупить затраты на ее организацию.
Фомичев проводил утреннюю планерку, когда дежурный связист принес ему срочную радиограмму от американской экспедиции. Насторожившись, князь прервался и углубился в чтение. Прочитав текст первый раз, он недоуменно хмыкнул и принялся читать снова. Прочитав повторно, Фомичев вздохнул и, вызвав дежурного, потребовал найти историка и немедленно доставить его сюда. После замолчал, о чем-то напряженно думая. Народ на совещании, не зная, что за текст и от кого принес связист, напрягся. Никто не знал, что случилось, но все понимали, что произошло что-то нехорошее, и все лихорадочно перебирали в памяти события последних дней, пытаясь вспомнить, не он ли является причиной княжьей досады. И как к этому привязывается историк?
После нескольких минут размышлений князь объявил планерку законченной и отпустил подчинных, одновременно оставив присутствующих ближников и вызвав остальных.
Запыхавшийся ученый появился минут через тридцать. К этому моменту вся верхушка Вяземского княжества уже была в сборе и ознакомилась с радиограммой.
– Прочти! – ответив на приветствие ученого, протянул ему листок Фомичев.
Тот, не присаживаясь, углубился в чтение.
– И что? – недобро смотря на него, поинтересовался Фомичев, после того как тот поднял глаза.
– Сергей Владимирович, я… я историк – специалист по Древней Руси. По американским континетам в целом и индейской цивилизации в частности знаю, наверное, столько же, сколько и все здесь присутствующие. Может даже меньше, по причине того, что непрофильными темами фактически не интересовался из-за отсутствия на это времени. Что касается предположения Валерия Николаевича, что наши миры не совпадают, могу сказать, что, действительно, отличия есть, но до сих пор они были фактически не существенны на столь значительном временном отрезке. Разница этой реальности и известной нам истории составляет дни, максимум месяцы. Исторические персонажи совпадают фактически на сто процентов, что позволяет мне утверждать, что это человеческая история.
– Золото где? – прервал его князь.
Историк молча развел руками.
– Ладно, идите! – махнул рукой Фомичев, отпуская ученого.
– Ну, кто что думает? – поинтересовался у ближников Фомичев, когда за историком закрылась дверь.
Через несколько часов на другой стороне планеты Никодимов получил ответ на свою радиограмму. Из которой узнал, что ему дается право на месте принять решение – остаться до следующей навигации или вернуться в этом году.
Вот так! Прямо по поговорке «инициатива имеет инициатора!». Делать нечего – пришлось объявлять совещание, на которое были приглашены все ответственные за основные вопросы жизнедеятельности их экспедиции.
Когда Никодимов огласил результат встречи с местным королем и решение их князя, воцарилась тишина. Вопрос был серьезный. Возвращаться обратно с непроданным товаром после столь далекого путешествия было как-то не комильфо. Это понимали все. С другой стороны, если оставаться, то оставаться нужно до весны следующего года. Во-первых, поиск золота процесс, похоже, будет не быстрый. Не так много они его у местных и видели, хотя оно тут было. Во-вторых, устье Западной Двины зимой замерзает, а пережидать зиму в Центральной Америке гораздо комфортнее, нежели мерзнуть в чужом порту на Балтике. К тому же весть об уникальных товарах, продаваемых за никому здесь не нужное золото, должна разнестись быстро. И золото просто принесут в Тулум. Размышления были прерваны простым вопросом. Задал его хевдинг.
– Когда нам дадут женщин?
Озадаченный Самсонов поинтересовался:
– Тебя только это волнует? А возможно близкая уже война – нет?
Тот в ответ пожал плечами.
– Мы много дней были в море. Воины были лишены женщин. Здесь их много и они искушают воинов своим присутствием. Мне все трудней сдерживать их, выполняя приказ не вступать в отношения из-за страшной болезни, которую пока никто из нас не видел. До следующего года мы не продержимся. Воинам нужны женщины. Это вредно для здоровья. А война – дело обычное для мужчин. И славное!
Никодимов и Самсонов посмотрели на врача.
Тот в ответ развел руками.
– Придется регулярно брать кровь на анализ. И у наших, и у женщин. – И после секундной паузы добавил: – Как бы так сделать, чтобы, во-первых, женский персонал был один и тот же, и во-вторых, чтобы они не имели контакты на стороне. То есть более ни с кем, кроме наших. Это позволит существенно снизить риск заражения. Это возможно?