Капитан и глава миссии переглянулись.
– Может, у тебя? – Никодимов глазами обвел окружающее помещение.
– Ни в коем случае! – возмутился Самсонов. – Еще не хватало корабль в бордель превращать!
Никодимов почесал затылок.
– На суше… ну, не концлагерь же строить?
Возникла пауза. Все задумались.
– Хорошо бы на острове, – неожиданно произнес Силантьев.
Снова все задумались. Теперь уже над предложенной идеей.
– Есть тут островок в лагуне, – прервав молчание, задумчиво произнес капитан. – Не большой. Как раз, как и нужен. Воды, правда, на нем нет. В остальном – просто баунти! Кстати, и лагуна сама по себе неплоха, чтобы нам туда спрятаться. Тут шторма бывают совсем не детские!
Он повернулся к Никодимову.
– Это что ж получается? Обсуждая этот вопрос и все с ним связанное, мы фактически выбираем вариант остаться?
Главный по разведке пожал плечами.
– Согласен. Давайте сначала решим главный вопрос. Предлагаю сразу голосовать. Кто за то, чтобы свернуть экспедицию и вернуться? Вот так – с товаром и без золота.
Последнее он добавил специально. Этот вариант ощутимо бил по его тщеславию и репутации. Все княжество, ну, пусть не все, но все выходцы из XXI века знали об этой экспедиции и догадывались о затратах на ее организацию, и будут крайне разочарованы пшиком, каким она закончится. И у этого пшика, пусть за глаза, будет имя и фамилия. Поэтому он предлагал всем разделить с ним хотя бы моральную ответственность.
К его удивлению, «за» не было поднято ни одной руки. Понятно, у всех были свои резоны, но направленность их совпадала.
– Так! – крякнул и подвел итог Самсонов. – Значит, решено! Тогда давайте уже предметно говорить, как и что. Год тут нужно будет как-то прожить. И лучше не «как-то», а хорошо.
Обсуждение затянулось часа на три. В результате составили перспективный план своих действий на следующий год. Главное! Они остаются, и в их интересах была победа местных над кочевниками. И они начинают с завтрашнего дня готовиться. Никодимов усмехнулся про себя. Вот как знал! С первого дня он, не афишируя, уделял время освоению с помощью лингвиста местного языка. В принципе, если бы события развивались, как и планировалось, необходимость в этом отпадала. Времени для оперативной разработки просто не было бы. Но он, руководствуясь старым чекистским правилом «лучше перебдеть, чем недобдеть!», все же начал готовиться к работе в полном объеме. И, похоже, именно это ему и предстоит.
Глава 32
На следующий день встреча с правителем города не состоялась. Причиной послужило прибытие короля из столицы с остатками войска. Тольтеки взяли Кобу. Нужно отдать должное – не прошло и трех часов, как главу чужаков пригласили во дворец. Причем не одного, а передали просьбу сахаля повторить демонстрацию оружия. Король выглядел еще массивней сахаля и логично имел более богатый набор из перьев. Он сидел на месте правителя города, а тот, оттесненный приближенными монарха, бежавшими вместе с сюзереном, вместе с городской знатью стоял сбоку. Достаточно далеко от короля. Повторили. Показали. Всем понравилось. После этого уже в прохладе дворца состоялись переговоры, продолжавшиеся несколько часов. Переводчики – жрец и лингвист – были в полном изнеможении. В итоге:
– чужеземцы получили право отобрать по взаимной договоренности пять десятков женщин в наложницы;
– к восьми комплектам доспехов и оружия, уже оговоренным с сахалем, король выкупал еще двадцать. Остальное – король с завтрашнего дня берет в аренду и обязуется выкупить в течение года. Сумма аренды – десятая часть от стоимости арендуемых комплектов;
– город обязуется поставлять в необходимых объемах продукты питания экспедиции. Взамен воины экспедиции участвуют в обучении хольканов использованию доспехов, оружия из металла, подготовке города к обороне и, главное – король рассчитывает, что в благодарность за гостеприимство чужаки примут участие в отражении штурма, ожидаемого в течение семи-десяти дней;
– возникающие в процессе вопросы будут решаться на встречах короля и главы экспедиции.
На следующий день в городе было объявлено о наборе наложниц для чужаков. В качестве оплаты труда предлагались инструменты, наконечники копий, стрел и ножи. Прием желающих должен был вестись комиссией, состоявшей из медиков, хевдинга и лингвиста, ставшего уже штатным переводчиком. Разместились они в палатке, чтобы скрыть процесс отбора от зевак. В ней было душновато, но в королевский дворец доступ был ограничен, так что выбора не оставалось. Неожиданно оказалось много желающих. Приводили в основном рабынь, рассчитывая получить за них невиданные предметы. Однако были и дочери, и племянницы. Это было понятным для бедных, однако хватало девушек и молодых женщин из знати. У этих мотивом, кроме получения эксклюзивных предметов, являлось желание улучшить кровь семей кровью бледнолицых великанов. Первым осматривал претенденток хевдинг. Он не стеснялся и заставлял девушек раздеваться донага, придирчиво разглядывая. Если претендентка его устраивала, у нее брали на анализ кровь и шариковой ручкой переводчика на плече писали номер. С этим номером девушка должна была прийти к ним через два дня.