Вторым местом повышенной активности была площадь. На ней хирдманы, разбившись на группы, учили хольканов правильно надевать доспех и использовать новое для них оружие. Нужно сказать, в качестве товара на продажу были собраны типовые для IX века кольчужные комплекты доспехов и практически вся номенклатура используемого оружия.
К Никодимову подошел хевдинг.
– Боярин! Ты знаешь, что у этих… – он презрительно сплюнул. – У этих нет ворот. Совсем.
– Я видел, но не придал этому значения. Извини.
Хевдинг хмыкнул.
– У нас на родине усадьбы лучше защищены.
– Предлагаешь отказаться?
Хевдинг с укоризной посмотрел на Никодимова.
– Мы слово дали. Обратного хода для нас нет.
– Я могу у Самсонова пулемет взять.
Хевдинг помолчал, оставляя последнюю фразу без ответа, и перевел разговор на другую тему.
– Плохо у них тут с разведкой. Или просто мы их плохо понимаем. Знать бы, сколько придет. Хоть примерно. А своих отправлять в разведку опасаюсь. Леса тут нет, да и выглядим мы – совсем не как местные.
Никодимов пожал плечами, давая понять, что в дела хевдинга влезать не намерен, и поинтересовался:
– Как местные? – он кивнул в сторону одетых в доспехи тренирующихся индейцев.
– Ничего! Парни они выносливые, хоть и силушки у них маловато. Главное, крови и смерти не боятся. Побольше бы времени – глядишь, и кого-то в хирд взять можно было бы.
Никодимов решил вернуться к теме, с которой начался разговор.
– Что с воротами делать предлагаешь?
– Чтибор говорил с Ай Саком. Тут у них на стены редко лезут. Проламывают вход и врываются внутрь крепости.
– Так ворот же нет!
– Ай Сак сказал, они их закладывают бревнами и поджимают чем могут.
– И?
– А враги делают таран из бревна и бьют в бревна. У этих нет железа, чтобы ворота укрепить, у тех нет железа, чтобы било тарана обить. Но все равно – рано или поздно пробивают. Или несут большие потери от лучников на стенах и отступаются.
– Я так понял, что ты уже что-то решил на этот счет?
– Два входа, нас тридцать человек. Если капитан даст еще десять из команды – сорок. Два входа – делимся по двадцать человек. На каждом входе десять человек с копьями встречает, десять страхует и меняет уставших и раненых. Учитывая отсутствие у них доспехов и фактически оружия, способного нам повредить, – должны удержать.
– А если через стены пойдут?
Хевдинг пожал плечами.
– Пять сотен хольканов будет в броне и с оружием, которого тут нет ни у кого. На крайний случай вторые десятки у входов могут прорыв закрыть. Да и боярин Чтибор один местного десятка полюбому стоит.
Никодимов подумав, подсказал:
– Меня тоже считай. Я, конечно, не Чтибор, но тут и таких нет.
Хевдинг одобрительно улыбнулся.
– Я, боярин, тебя в поле не видел, но слышал, что ты знаешь, с какой стороны за меч браться.
– Значит, будем биться?
– Будем, боярин! Пусть мы далеко от своей земли, но наши боги с нами!
Через два дня на барк погрузились пять десятков наложниц, и он, снявшись с якоря, ушел вдоль берега на юг. В пятнадцати милях от города он вошел в лагуну, в которой имелся подходящий, заросший деревьями островок. Команда разбила там лагерь, поставив палатки. Матросы барка в нынешней ситуации оказались первыми в очереди. Остальным оставалось только завидовать.
Одно дело было сделано. Хирдманы в это время гоняли местных хольканов, внезапно ставших новобранцами, обучая как индивидуальному бою, так и в строю. Командовал теперь местным войском один из пришедших с королем военачальников. Насколько он хорош, русичи не знали, но после того как тот отказал Чтибору в посылке разведки к бывшей столице, поняли, что можно надеяться только на свои силы. Помог им Ай Сак, послав троих воинов из своей сотни. В качестве поощрения им было обещано по ножу.