– Дело у нас с тобой такое, – устроившись в кресле, начал разговор Васильев, – предстоит нам посетить Константинополь с целью установления отношений с бывшей твоей родиной. Официальная делегация – я и ты. Должен был с этой миссией ехать Никодимов. Все же работа за пределами страны его епархия, но ввиду того, что его путешествие в Америку неожиданно затянулось, и ранее осени он не вернется, решено было не ждать, и Сергей Владимирович поручил это дело мне.
– И о чем, кроме установления отношений, нам нужно договориться? – потягивая разбавленное вино, поинтересовался князь.
– В принципе, – боярин пожал плечами, – ничего необычного. Простая формальность в реалиях сегодняшнего дня. Главное, договориться не препятствовать торговле, подойдет любой вариант – или с пошлинами, или без. Мы выходим в Черное море, а через него лежит путь в Средиземное море, где люди жаждут наших товаров. И покупают сейчас их по баснословным ценам у перекупщиков. А мы можем сделать им подарок – обеспечить прямые поставки от производителя. Вот это все и нужно обговорить. Дело не стоит выеденного яйца. Но!
Боярин поднял палец свободной руки, а другой прихватил стакан с вином и отхлебнул.
– Этикет, мать его! На прием в императорский дворец нужно идти со всем уважением. Если мы, конечно, хотим иметь с Империей нормальные отношения, а не войну. Поэтому едем мы. Я – личный представитель царя Руси, и ты – князь Руси и мой переводчик. Ну, и подарки, естественно.
Леонтий задумался. Потом внимательно посмотрел на боярина. Тот, поняв, что Леонтий хочет что-то спросить, вопросительно приподнял бровь.
– Не знаю, как сказать? – задумчиво ответил тот в ответ на немой вопрос. – В общем, дело такое! Ты должен быть в курсе, что в помощниках, ординарцах – не суть важно как называется его должность – у меня служит Досифей Мавридис. Некоторое время назад, поняв, что он здесь, во-первых, надолго, а во-вторых, жить здесь можно и можно жить неплохо, решил сделать, как и я. То есть вывезти свою семью сюда. Собрал денег, я помог и еще люди нашлись. И обратился с просьбой к купцу-ромею привезти семью сюда. Да только пропал тот купец. Не так давно дошли до нас слухи, что ограбили его и убили. Золото, естественно, пропало. Так вот хочу помочь ему. Не чужой он мне человек. Мы с ним давно вместе.
– И что нужно сделать? Денег снова дать? Или у него семья в Константинополе?
– Нет. Нужно зайти в город Амисос. Это на южном берегу Понта. От него два-три дня на лошадях до Амасьи, где мы жили. То есть за неделю он бы управился и забрал свою семью.
Васильев поставил стакан на стол.
– Ну, а что? Вполне осуществимый план. Я думаю, в нем еще много мелких деталей, осложняющих его выполнение – по-другому с планами не бывает, но вчерне пойдет. В целом я согласен, но покуда будем добираться до места, мы с тобой продумаем его подробней. Идет?
Глава 37
Тудун Таврики смотрел на себя в огромное, во весь рост зеркало. И нравился сам себе. Еще бы! Не каждый правитель страны имел такую ценность. А он, вассал великого кагана, управитель от его имени земли под названием Таврика – имел! А все почему? Потому что он не просто правит этой землей, а проявляет разумную инициативу, не ленится и не дает лениться подчиненным. Именно по его распоряжению боевые корабли – маркабы – бороздят море в поисках жадных купцов, не желающих платить подати за право пользоваться морем. И если деньги они чаще всего умудряются спрятать, то товар не спрячешь. А подчиненные в знак уважения к талантливому руководителю считают необходимым дарить ему самое ценное, что обнаруживается на судах купцов. Вот последний раз им повезло обнаружить в трюме египетского купца, идущего из Киева, это зеркало. Что? Путь от устья Днепра к Босфорскому проливу очень далек от Карши – столичного на данный момент города хазарской Таврики? Так в этом и заключается трудолюбие и желание быть полезным кагану и беку, не ограничиваясь достигнутым. Правда, имелась немалая опасность, что кагану или беку недоброжелатели и просто враги доложат о его приобретении, и тогда, возможно, придется расстаться с этой роскошной вещью. Она у него недавно, а он уже к ней как-то привык! Ему в таком случае этой вещи будет не хватать.
Неожиданно процесс любования самим собой был прерван слугой. Все подчиненные знали, что отрывать наместника кагана в Таврике от работы во имя блага Великой Хазарии и ее не менее великих вождей, значило подвергнуть свое здоровье, а иногда и жизнь, опасности. Поэтому по пустякам обычно его не беспокоили. Тем не менее сейчас это произошло.