- Ждамир, позволь сначала объяснить!
Откуда-то взялась отчаянная жажда жизни.
Мечник сделал первый свистящий замах. Лезвие прошло в вершке от груди отскочившего Агния.
- Это был несчастный случай! Знаешь же, я бы никогда не навредил ей!
Уклоняясь от второго удара, он оступился и упал на скрипучий пол.
- Влада сама пришла ко мне посреди ночи. Она разозлилась, когда я ей отказал, - рука наткнулась на деревянную ножку. Агний подкинул табуретку вверх, встретив третий удар. Сиденье раскололось надвое.
Глазах Ждамира страшно блеснули.
- Она же сама убийца. Скольких она убила, чтобы прожить так долго? - обречённый отползал назад, пока не упëрся в печную стену. – За сотню лет от неё же остались одни кости, душа истлевает вслед за телом. В ней давно не было ничего человеческого!
- Ублюдок, не тебе это говорить…
Меч, присвистнув, разрезал воздух. Агний зажмурился, перестав дышать. Но секунду спустя он был ещё жив, как и в следующую. Подняв веки, он увидел перед собой лицо Ждамира.
- Почему ты сказал про кости? – его клинок ожидал у самого горла.
Агний не понял, что именно в его словах отсрочило смерть.
- Она пользовалась телом Мерины, до этого другой…
- Нет. Почему ты сказал, что от неё остались одни кости?
- Так много времени прошло. Вряд ли в могиле сохранилось что-то ещё, - он всё ещё не понимал.
- В могиле?
- Да…
- Таких, как она, всегда сжигали.
- Нет-нет! Она точно в земле! – он не был в этом уверен, но сейчас готов был сказать что угодно, лишь бы выжить. – Я был там, видел. Руслана мне показала. Погребение, которому больше века, на нём даже цветы круглый год не вянут.
- Где? – выдавил Ждамир.
- В Прибрежном городе. Там большое кладбище. Помнишь? Мы с Русланой ездили осенью. Влада там. Почти в самом центре погребальной спирали. Единственная убранная могила, не спутать, сторож наверняка знает… - он резко замолчал, мысленно проклиная себя за то, что сказал слишком многое бесплатно.
И да. Судя по изменившемуся мечнику, информация была ценной.
Но перед Ждамиром по-прежнему был тот, кто не заслуживал второго шанса.
- Нет! – успел выкрикнуть Агний прежде чем горло его заполнилось кровью. Серые глаза, в которых секунду назад вспыхнула надежда, налились ужасом, но тут же померкли. Быстро и навсегда.
В планы Елисея не входили слезливые прощания. Тем не менее, выйдя из избы, он огляделся по сторонам в поисках седовласой девушки.
Нигде нет. Так даже лучше.
Поймав на душе странную нелогичную досаду, он пошёл к кибитке.
- Никогда не пробовала… Вот так?.. – щебетание становилось всё отчётливее.
На облучке рядом с Пересветом сидела Яся. Держа в руках вожжи, она широко улыбалась и хихикала от каждой фразы, сказанной юношей. Остроумие парнишки было не при чём. Он с трудом связывал буквы в слова в присутствии девушки.
Интерес Яси родился ровно в тот момент, когда солдаты, приставленные к ней ещё в замке, решили перемыть косточки оруженосцу командира.
Пересвет не был обычным воином, да и вообще воином не был, хотя происходил из служилой династии. Семья его решила отойти от традиций, отдав малолетнего сына, восьмого по общему счёту, в послушники Храма Всех Богов. Через тринадцать лет внезапно оказалось, что Пересвет остался единственным наследником. А наследство там было внушительное. С юноши стянули рясу, а взамен облачили в форму царской охраны. Пусть не доблестная, но всё же служба.
«Какая же ушлая лисица», - подумал Елисей.
- Я разве сказал, что ты можешь остаться? – на радость девушки вопрос был риторическим.
Наёмник ступил внутрь кибитки и расположился на сидении за спиной парочки, скомандовав:
- Трогай.
Пересвет засветился от решения командира сильнее самой Яси. Опыта общения с прекрасным полом он не имел совершенно. Храмовым послушникам было запрещено отвлекаться на волю плоти, а проститутки, обычно сопровождавшие любую армию, его откровенно пугали своей вульгарностью.