- Да? А если так? - с усмешкой он резко прильнул к её губам.
Вслед за острой болью от Восточной Верности она вонзила кинжал в плоть. Рука залилась тëплым потоком. Но боль на губах отступила в ту же секунду. Поцелуй его, напротив, принёс облегчение, забрав остатки обжигающего проклятия.
Он оторвался и растерянно посмотрел на девушку. Это были его глаза. Его настоящего.
40.2
- Ал... Нет, что я наделала... - от испуга она выдернула лезвие, тем самым раскроив рану ещё сильнее.
Крепко зажмурившись, он откашлял кровь. Ноги подкосились.
Руслана подхватила его под руку и потянула к кровати.
- Я позову кого-нибудь, - она опустила его на ложе, прижав к ране скомканное покрывало.
- Нет... Здесь, - царь расстегнул верхние петли кафтана.
Девушка запустила руку во внутренний карман и достала склянку с мерцающей жидкостью.
- Мëртвая вода! - радостный истеричный смешок вырвался из груди.
Отодвинув одежду, она вылила несколько крупных капель на рану. Повреждённые сосуды и мышцы быстро затягивались.
- Знаешь, а ведь он просил тебя не делать этого, - улыбнувшись, сказал царь, перехватив её руку.
Он позволил Алоису командовать совсем не долго. От поцелуя до первого взгляда.
- Отпусти! - извиваясь, она искала глазами выброшенный кинжал.
- Опять? - он отпустил.
Руслана отлетела назад, схватила оружие и выставила перед собой.
- Как пожелаешь, - не спеша, царь подходил к девушке.
На этот раз клинок был направлен к горлу. Булат не останавливался.
- Тебе жить надоело? Не приближайся! - она почти плакала, но каждый раз, когда лезвие касалось кожи, делала шаг назад.
- А дальше куда?
Девушка упëрлась в угол комнаты. Его руки, выставленные вперёд, влепились в стену и не давали прохода.
- Пора выбирать, - он закрыл глаза, не сомневаясь в её решении, подался навстречу кинжалу. Руслана разжала пальцы, выпустив оружие, и встретила его горячий поцелуй.
Показалось, что она умирает.
Губы разнесли чëрные ветки боли по коже. Привкус его слюны заставил челюсть онеметь, а горло сжаться. Одна сильная рука держала сзади за шею, другая спустилась вниз, подняв пышную юбку. Подкинув её ногу, он скользнул вверх по бедру и прижал девушку к себе всем телом.
Она ждала темноту, ждала избавления, но секунды растягивались в вечность, а предательское сознание никак не терялось. Каждое его прикосновение, жаднее и интимнее предыдущего, пронзало насквозь. И не было сил бороться.
Боль слилась воедино. Тяжёлые веки упали. Упала и она сама. Удар о дубовые доски, и вот она уже на полу, лицом вниз. Слышно, как он ругается, но звук, как из бочки. Слова почти неразличимы. Жарко.
Она и сама ругалась. Мысленно проклинала себя за идиотскую выходку.
Потом появились ещё голоса. Руслана поняла, что уже в кровати.
- Что значит «беременна»? – это царь, и он очень зол.
Тело девушки отказывалось слушаться. На глазах словно два булыжника.
- Сейчас! Избавиться! Вытравить! – он орал, только поэтому девушка его слышала. Другие люди говорили тихо и непонятно.
В бреду она видела картинки, заменяющие реальность. Дворцового лекаря с закатанными рукавами. Нож в руках. Она вскакивала и убегала, но потом понимала, что снова лежит под одеялом.
В комнате становилось то светлее, то темнее. Сменялись дни.
К мужским голосам иногда примешивались женские.
- Вот так, да какая же умничка, - тот самый случай. Говорила старушка.
Руслана почувствовала, как холодный металл раздвинул губы. В рот затекла солёная пряная жидкость. В горле запершило, и девушка издала слабый кашель. Получилось качнуть головой.
Ресницы разлепились не полностью, но Руслана смогла разглядеть тётушку в сером цветастом платке. Она опустила тёплую шершавую руку на лоб девушке, а потом вернулась к серебряной ложке.
- Нет, я не буду, - прошептала Руслана, попытавшись отвернуться. Вокруг была другая обстановка, другая комната.
- Надо, голубушка, а то совсем пропадёшь.