- Что тут решать? - он с улыбкой посмотрел на Руслану, - она нужна мне живой. Дитя умертви.
- Нет! Я не позволю! – на дрожащих руках она поднялась на перине.
Он в открытую рассмеялся.
- Справишься с моей строптивицей? – царь хлопнул лекаря по плечу.
- Да, Ваше Величество, у меня есть крепкая сонная настойка.
- Доложи, как закончишь, - он глотнул из кубка и повернулся к выходу.
Руслана кинулась за царём, но ноги подвели сразу, и девушка грохнулась прямо у кровати на жёсткий пол.
- Подожди! Не уходи. Ладно. Всё то, что ты говорил на арене. Я согласна. Только не поступай так. Позволь моему ребёнку жить, пожалуйста, – сквозь хлынувшие слёзы она смотрела снизу-вверх на когда-то любимую улыбку.
Булат подмахнул Елисею:
- Проконтролируй.
И вышел.
- Какая же ты сволочь! – она бросилась к закрытой двери, но тут же была поймана Елисеем. – Не трогай меня! Отпусти! Ты ничем не лучше!..
Попытку вырваться прервала сильная схватка. Больше и объёмней, чем все прошлые.
Наёмник вернул девушку обратно на кровать и отошёл к лекарю. Тот разложил на столе блестящие инструменты, которые больше походили на орудия пыток. Смочив хлопковый платок белёсой жидкостью, он попросил главу царских телохранителей подержать Руслане голову, чтоб не вертелась.
- Елисей, не надо, - она плакала, как щит, выставив перед собой подушку.
- Не бойтесь, всё пройдёт безболезненно, - вооружившись платком, врачеватель стал подходить.
Из ножен наёмника выскользнул кинжал, и с размаху Елисей полоснул по горлу лекаря.
Глубокая рана обдала белый халат потоком крови. Ничего не понимающий врачеватель упал, схватившись за шею.
- Почему сейчас? Ты не могла потерпеть до срока? – со злостью выдавил наёмник, перешагнув через харкающее тело на полу.
Руслана шарахнулась к изголовью. Ей тоже бояться? Или как?
Подойдя к двери, Елисей приоткрыл её и через щель выглянул наружу. В коридоре расставлена охрана, но она там и должна быть. Царя нет. Значит, вернулся на пир. Через час-два припрётся алхимик испытывать лекарство.
- Как же невовремя, - пробурчал он, закрывая дверь.
Девушка покосилась на лекаря. Тот больше не шевелился. «Спасибо» за такое вообще прилично говорить?..
Но Елисей ходил взад-вперёд и всем видом показывал, что слова со стороны ему не нужны. Казалось, было слышно, как мысли роят у него в голове.
Он изменил направление и подошёл к постели.
- Сможешь родить сама? – спросил, склонившись.
- Смогу.
Вообще никакой уверенности, но звучало чётко. Руслана по глазам видела, скажи она «нет», бросит прямо тут и сбежит сам. Хорошо, если при этом не прикончит, как лекаря.
- Сможешь идти?
- Не быстро, - днём её заставляли вышагивать по комнате, чтобы ускорить роды.
- Тогда вставай, - он помог подняться и, как немощного инвалида, повёл девушку к платяному шкафу.
Острая схватка ударила на середине пути. Руслана не собиралась кричать, просто пискнула, но Елисей зажал ей рот рукой, пригрозив:
- Как выйдем - молчи. Или умрёшь. И ребёнок твой вместе с тобой.
Она кивнула.
Платья из шкафа полетели на пол, открывая доступ к задней стенке. Елисей надавил, стараясь не шуметь, но стенка не поддалась. Замок заклинило. Пришлось выбить ногой.
- Что это? – опешила девушка.
За шкафом открывался проход на тёмный лестничный пролёт. Служебный ход, соединяющий несколько этажей. Елисей в своё время организовал смену покоев, чтобы иметь доступ к лестнице.
Из горы сваленной одежды он достал короткий плащ с капюшоном. Светлый, но ничего лучше всё равно нет.
Не скрывая раздражения, он завязал накидку на девичьей шее.
- Почему ты мне помогаешь? – хлопала мокрыми ресницами Руслана.
Лучше бы ей было этого не знать. Побег беременной вообще не предполагался.
Наёмник осветил путь свечой, захваченной в комнате. Судя по обилию пауков и шуршанию мышей, проходом давно не пользовались. Поспеть за шагами Елисея было не просто, хоть он и старался не набирать темп. На первом этаже узкий коридор, пересекающий хозяйственный блок, вывел их к заднему двору.