Она смирится. Через год и не вспомнит.
Елисей никогда не умел играть в серьёзные отношения. Он всегда покупал женскую любовь. Выбирал тела по вкусу и старался не повторяться. Это было честно, а главное – просто. Можно срывать прекрасные цветы, наслаждаться ароматом, а потом сразу выбрасывать, не дожидаясь увядания.
Но сейчас он был счастлив оттого, что кто-то ругает богов за него.
Когда она вернулась, Елисей был уже без сознания. Завалился на бок на лежанку и, как показалось девушке, не дышал. Яся пыталась его разбудить, звала, громко плакала. Бесполезно.
Она вышла из хижины, оставив дверь широко распахнутой.
Что дальше?
Пересвет ей никогда не нравился. Терпеть его до конца жизни только из-за сладкой еды и модного тряпья? Тот же бордель, только клиент не меняется.
У неё оставалось достаточно денег, чтобы нанять хорошего извозчика, доехать до города, а оттуда двинуть на юг. Девушка всегда хотела увидеть настоящее море.
47
Попались
Спустя день после побега Русланы деревенские мальчишки ходили по грибы в прихрамовый лес. После мелких дождиков там появлялись целые поляны лисичек.
Дети играли в разбойников. Грибы были их добычей, а палки – мечами. Один из мальчишек, самый юркий и смелый, решил в одиночку проникнуть в лагерь врагов и выкрасть рыжие трофеи. Лазутчика обнаружили и скинули в заросший овраг за дерзость.
Из ямы раздался звонкий испуганный ор.
«Поломали», - решили мальчишки и поспешили на помощь. Но оказалось, что причина крика в другом.
Два тела, наскоро засыпанные землёй и ветвями. Высокий мужчина в доспехах был мёртв, но вот женщина жива. Очистив лицо от грязи, дети узнали в ней соседку с окраины.
Она долго не сможет прийти в себя, но, когда придёт, расскажет городской страже много интересного. К этому времени, Тильград будет выпотрошен насквозь, Риин поставлен на уши, а все новорождённые мальчики в царстве пересчитаны.
…
До Громовой Башни оставалось двадцать вëрст.
Назойливый комар мешал подслушивать. Только слова становились в ряд, как кровопийца подлетал прямо к уху.
Руслана хлопнула себя по волосам, но опять промахнулась.
Писк переместился в верхний угол палатки.
Снаружи обсуждали, когда лучше избавиться от девушки.
- Дитя не успеет умереть от голода.
- Но будет орать, постоянно.
- Может, вином напоить?..
Сволочи.
Главного служителя девушка не слышала, а, значит, окончательное решение не принято.
Руслана понимала, что за вчерашнюю попытку побега придется расплачиваться, но надеялась, что отделается синяками.
Накануне они двигались вдоль скалистого разлома, и жрец, ехавший первым, случайно сорвался в пропасть. Воспользовавшись суматохой, девушка схватила малышку и запрыгнула на лошадь Юраса. Упрямая кобыла тронулась, но переходить на приличную скорость отказалась, и Руслану быстро поймали.
Теперь ночь, и она сидит в закрытой палатке, ожидая наказания. Корзинка с укутанной Баженой стоит тут же, на земле. Крошка крепко спит, наплакавшись за тяжёлый вечер.
Округлившиеся щëчки на миг озарила сытая улыбка, но в следующий малышка захныкала и проснулась.
- Ничего, моя маленькая, мы обязательно выживем, - сказала Руслана, взяв дочь на руки.
На пеленку посыпались красные капельки. Руслана отвернулась, зажав нос рукой.
- Я не позволю им тебя обидеть, - пришлось задрать голову, чтобы не залить всё кровью.
Ал говорил, что Восточная Верность начнёт отравлять через месяц, но на деле всё оказалось раньше. По чуть-чуть, но каждый новый день был хуже предыдущего. Можно было связать это с осложнениями после родов, если бы не болезненная пульсация красной метки на лбу.
С общей слабостью она ещё справлялась. Пугало то, как быстро садилось зрение. Вытянешь руку, и ногти уже расплываются нечëткими пятнами. По словам жрецов, вчера с края ущелья было видно Громовую Башню. Руслана щурилась, вглядываясь в пространство, но ничего не видела. Голубое небо, под ним что-то белое урывками, ниже серо-зелёное.