В храме была лишь одна ценная вещь – мёртвая вода Витоша.
Елисей, хромавший до этого полгода, не хотел уходить с пустыми руками. Эликсир, полученный от Мароза, почти закончился, и неизвестно было, где хранится запас колдуна. По словам жрецов, Витош вынес из болота не меньше ведра.
На следующий день Солнцезар отвёл потомка в храмовое книгохранилище, где долго и подробно рассказывал истории о столице Первого Царства. Часть из них Алоис знал, остальные слышал краем уха. Прыжки с Громовой Башни, первые Храмы, божественный огонь: тлеющие тексты, писанные старцами от безделья на закате жизни.
В какой-то момент Ал решил, что Владыка видит в нём приемника. В целом – логично. Культом Рарога управляет потомок Рарога. Не царством руководить, конечно, но и не овец пасти.
- Чувствуете ли Вы, что готовы? – перед Солнцезаром были разложены листы старого пожелтевшего пергамента с рисунками и непонятными схемами.
- Конечно. Это мой долг, - Ал чувствовал, что хочет свалить от этой душной компании поскорее.
- Ваше Высочество, я знал! Я с первого взгляда разглядел в Вас веру, - от воодушевления старик чуть не пустил слезу, - тогда завтра же отправимся в путь.
- В Главный Храм?
- Да, объявим братии о Вашем возрождении.
В Главном Храме располагалась общая казна, состоявшая в основном из пожертвований. Вряд ли удастся вывезти всё, но Алоис считал, что немного золота на дорожку прихватить стоит.
- Ваше Высочество, прошу, возьмите, - он сгрёб стопку бумаг со стола и всучил потомку, - изучите внимательнее ход ритуала.
Уже в одиночестве, собрав все вещи, Ал обратил, внимание на написанное.
Руины старой столицы его совсем не заинтересовали, но вот одна из схем показалась забавной. Очередь из маленьких человечков начинается у подножия горы, идёт вверх и через вершину сыпется в пропасть. В полёте почти все фигуры заменены птицей, но трое так и остались людьми.
Карикатурный стиль мог бы сказать о том, что рисунок шуточный, но пергамент изношенный и очень старый. Летописцы в те времена не позволяли себе тратить бумагу попусту.
Уже в Главном Храме один незрелый послушник проговорился о том, что Ал не первый кандидат на роль потомка. Реакция на уточняющий вопрос была более чем странной. Он забился в извинениях, клялся, что не в своём уме и обещал наказать себя розгами.
Владыка ушёл от ответа, как и все остальные, у кого Ал пытался выведать подробности. После неуместных расспросов, он заметил, что выделенные для него слуги стали более напоминать надзирателей. Благо им хватало такта не перешагивать порог личных покоев.
- Колдун живёт отшельником на краю леса, - рассказывал Елисей, - его из дома не вытянешь. Приходит изредка по просьбе святоши, всегда в разное время.
- Странно это всё… Разве они не должны быть врагами? – Ал несколько раз за это время искал встречи с Витошем, но тот будто бы намеренно его избегал. В действительности, это было одним из условий Владыки. Жрец не до конца доверял нечисти и хотел дождаться возрождения огня.
- Колдуну здесь не рады, но слышал, что Солнцезару он нужен.
- Старика понять можно, но вот зачем это Витошу?
Жрецы что-то недоговаривали, и это только укрепляло желание побыстрее сбежать.
Елисей, в отличии от важного потомка, в основном был предоставлен сам себе. Он неплохо изучил Главный Храм и возможные пути отступления. Золото хранилось в специальном подземелье, прямо под спальнями служителей. Жаль, все они были идейными и плохо поддавались подкупу. Среди жрецов, носивших заветную связку ключей, наёмник выделил самого тщедушного и втёрся к тому в доверие. До дружбы далеко, но перекинуться парой слов, не вызывая подозрений, уже можно.
Примерно за неделю до окончания жатвы был объявлен общий сбор служителей Рарога. Идеальное время для побега. Витош, нашедший потомка, также был приглашён. Пока колдун будет слушать проповеди, можно поискать в его доме мёртвую воду.
Этим займётся Елисей.
Алоису же придётся присутствовать на сборе в самом начале, отвесить пару поклонов и объявить о том, что «всё получится». Что именно, он до сих пор смутно представлял. От основной части торжественной речи потомок вежливо отказался, сославшись на то, что всё равно ни слова не поймёт. Скрепя сердце, Владыка дал согласие, и у Ала появилось время, пока все заняты, схватить пару сумок золота и умчаться в закат вслед за Елисеем.