Губы солдата, как два слизня, холодные и скользкие. Хочется либо выплюнуть, либо проглотить побыстрее, чтобы не чувствовать вкус. Он будто в принципе не понимает зачем нужен язык, и тот зависает закоченелой плотью где-то между их ртами. Можно списать на растерянность или нежелание, но нет. Агний старательно отвечает, задержав дыхание. Только что с его уст слетала прекрасная звучная мелодия, а теперь лишь неумелые чавканья.
Руслана отринула и оттолкнула солдата ладонями, будто бы именно он был зачинщиком поцелуя.
Она вернулась к своему одеялу. Выставив походный нож, прихваченный у котла, девушка прилегла, опираясь не дерево, и закрыла глаза, напоследок бросив:
- Тронешь меня - зарежу.
Угроза несправедливая, лишённая всякого основания. Где-то на подкорке она понимала, что стричь всех мужчин под одну гребёнку - глупо. Агний не дал ни единого повода усомниться в своей добродетели.
Впрочем, Златояр тоже поначалу строил из себя святого.
И Алоис.
Девушка в голос усмехнулась от вдруг залетевшей в голову мысли.
Если бы Агний только что не сплоховал, смогла бы она переключиться на него? Смогла бы забыть о смерти мужа хоть на время? Нужно будет попробовать с кем-нибудь более способным. Наверняка, Влада уже составила список фаворитов. Поделится, не жадная.
Руслане пришлось отвернуться, чтобы солдат не заметил, как опять налились глаза. Алоиса больше нет, так разве это измена? Но чувствовалось именно это. Предательство. Она ничем не лучше Елисея.
Агний, пусть и не особо разбирался в жизни, но интуитивно понимал, что ни поцелуй, ни угрозу девушки не стоит принимать слишком близко и, тем более, на свой счёт.
Он по природе своей не был плохим человеком. В солдаты попал случайно и, в целом, из всего отряда Златояра был самым мягкосердечным.
Он принадлежал к тому интересному мужскому типажу, что находят прелесть исключительно в недоступном. Никогда не анализируя эмоций, он упивался собственной обделенностью. Златояр, его идеальный командир, одно время менял женщин, как перчатки, а подчинённые неоднократно становились свидетелями девичьих слëз. Агний сочувствовал брошенкам, но более того переживал за себя, за то, что он, такой чуткий и внимательный, совершенно обделен вниманием прекрасного пола.
На самом деле это, конечно же, было не так. Солдат с красивым голосом не уступал бы в популярности кудрявому витязю, однако, он совершенно не проявлял инициативу сам, а откровенные намёки со стороны старался игнорировать.
Ему нравились девушки, изначально увлечённые кем-нибудь другим. Как только их любовь проходила, проходила и его симпатия. С Русланой была похожая история, разве что разбавленная чувством жалости и ответственности. В одиночку она непременно бы пропала.
Новая роль спасителя была одной из главных. Он не просто плыл по течению, наблюдая со стороны за чужим безрассудством, а сам был безрассудным. Это было необычно, вдохновляло.
...
Первая часть тут: https://litnet.com/shrt/a9FG
2
Владыка
Казнь самозванца.
Восемнадцать часов спустя.
Зеваки разбрелись по своим делам. Пламя успокоилось, но центр дворцовой площади ещё отпугивал своим жаром случайных прохожих. Ночью к месту казни подошли пятеро мужчин в длинных чёрных мантиях. Лица скрыты широкими капюшонами. Один из них возвышался над остальными больше, чем на голову.
Лысый мужчина в высоких кожаных перчатках, достал из-за пояса ручную лопату и стал разгребать гору горячего пепла. Железо стукнуло о приплавленный камень. Он отодвинул плиту в сторону, открыв вход в неглубокий колодец. Чёрные крупицы осыпались на голову человека, сидящего внизу. В земляной стене было наскоро проведено несколько воздухоотводов, позволивших осуждённому прождать достаточно долго.
Алоиса достали на поверхность и сразу же накинули на его плечи чёрный плащ.
Свет от летних звёзд показался ему ярким, почти ослепляющим. Люди в мантиях опустили капюшоны, чтобы он сразу понял, с кем имеет дело.
Трое впереди, включая мужчину в кожаных перчатках, что помог ему выбраться, имели бритые налысо головы и подведённые глаза. Служители храма Рарога.
За ними громила – колдун с Великого Болота.
Человек по правую руку от нечисти снял капюшон последним. Елисей.
- Ваше Высочество, - с поклоном обратился к Алоису жрец бога-сокола.