Агний зашёл не сразу. Простояв у тихого окна несколько минут, он уже решил, что девушки здесь нет, но уходить, не проверив, было бы странно.
Он отворил тяжелую дверь. Внутри никого. Закрытый с трёх сторон верстак, за которым обычно восседал хозяин, был хаотично завален инструментами. Без защиты, у всех на виду, в центре стола лежали недоделанные серьги.
Этот скряга никогда бы не допустил подобной халатности.
Охранник опустил ладонь на рукоять меча и прошёл вглубь помещения, настороженно оглядываясь. Он подошёл к закрытой кладовой, потянулся к ручке, но замер. Из чулана послышался грохот, упало что-то тяжелое. Агний вытащил оружие, резко открыл дверцу и отскочил, чтобы не нарваться на возможный встречный удар.
На пыльном полу чулана лежали два трупа: ювелир и его подмастерье.
Не успел парень опомниться, как из кладовой выскочил крепкий мужчина в чёрном. Он замахнулся коротким клинком, но Агний успел выставить меч и отбил удар. Соперник был, как гора: выше и шире, бритый наголо. Однако видно, что не профессионал. Он атаковал хаотично, без чёткой стратегии, но неустанно и рьяно. Агний пару раз чудом не налетел на лезвие.
Краем глаза охранник заметил, что в открывшейся кладовой ещё человек, тоже без волос. Он держал на руках обмякшее тело девушки. Поняв, что компаньон не справляется, тот бросил Руслану и поспешил на помощь.
С двумя справиться было ещё сложнее.
Охранника прижали к стенке, но он и не думал сдаваться. Агний дрался, проклиная себя за малодушие. И победил бы, если бы в лавку не забежали ещё двое. Против четверых, пусть даже и неопытных убийц, у Агния не было шансов. Его неглубоко полоснули по животу сразу двумя клинками. Проступила кровь. На третий удар парень не дался. Этот бы точно оказался смертельным. Он успел отскочить к окну, выбив вражеский меч. Обезоруженный бугай в чёрном размахнулся и врезал ногой по груди охранника, выбив его спиной стекло.
Агний вылетел на улицу, ударил голову о каменную кладку и провалился в темноту.
- Готов, - решил лысый.
Девушка в кладовой начинала приходить в себя.
За ней следовали от самого Храма Плодородия. Двое пошли в гостиный двор, ещё двое отошли, чтобы подогнать повозку. Лавка ювелира – идеальное место для похищения средь бела дня. Всего два свидетеля, и те безобидные.
Руслана попыталась приподняться. Перед глазами плыли туманы, в носу горечь. Рядом на полу лежал кусок белой материи. Должно быть, это его прижимали к лицу. Да, точно. Она помнила, как пыталась задержать дыхание, но терпкий запах всё равно просочился в нос, помутив разум.
Шаги. Она повернула голову, прищурилась. Так было проще различать предметы. Над ней склонялся наголо бритый мужчина в чёрном. Другой, не тот, что её держал. Он поднял отравленный платок, вылил на него какую-то белёсую жидкость из склянки. Девушка шарахнулась в сторону, но стукнулась лбом об угол стеллажа. Её неуклюжая попытка себя спасти вызвала несколько смешков.
Пропитанная сонной смесью ткань перекрыла рот и ноздри. Руслана впилась ногтями в мозолистую руку, из последних сил пытаясь оторваться.
Горечь обернулась туманом. Туман – тьмой.
В следующий раз она подняла веки, когда рядом уже никого не было.
Руки связаны. Она в закрытой повозке. Лежит на днище, закатившись под сидение. Мышцы затекли и онемели. Повозку потрясывает на ходу. Похоже, они едут быстро и, судя по качке, вымощенные гравием дороги Сборска остались далеко позади.
Не было никакого желания выяснять, кому и зачем она понадобилась. Нужно выбираться.
Руслана на ходу била по запертой двери, врезаясь в неё с небольшого разбега. Повозка была новой и крепкой, сделанной из клëна, и совсем не собиралась поддаваться. Когда оба плеча уже не поднимались от постоянных ударов, девушка спустилась на пол и, лëжа, заколотила по дверце ногами. Бесполезно.