Ссылаясь на невыносимый голод, скоморох нырнул в малый сундук за лепёшками.
- Погодите. Через час уж приедем, - объявил отец семейства.
- Бать, да у меня через час уж живот свернётся! - Карлик протянул девушке ломоть, - держи, сестрёнка, не стесняйся.
Она с благодарностью приняла еду. Чуть подсохший хлеб был сдобрен пряными травами и чесноком. Запах просто божественный, а на вкус оказалось ещё лучше. Руслана разделалась со своим куском за минуту, чем вызвала одобрительный смех у женщины, и тут же получила вторую порцию.
И без того небыстрая лошадь затормозила. Прямо перед поворотом дорогу перегородило упавшее дерево, оставив для проезда узкий проём.
- Нет, не пролезем, - констатировал старик.
- Может, отодвинуть? – спросил один из парней в родинках.
Пассажиры слезли, с разных сторон подступили к распластавшемуся тополю. Нужно было протащить совсем немного, чтобы втиснулись оба колеса телеги.
- Взяли! – скомандовал отец.
Из-за поворота на встречу медленно вышли две лошади с чёрными всадниками.
- Нет… Это они, - прошептала Руслана, вжавшись в стенку телеги.
13
Пленница
Тётушка обняла девушку, показывая, что в обиду не даст.
Подъехала повозка с выломанным замком. Крупные, бритые и одинаково одетые убийцы казались все на одно лицо. Особой суровостью во взгляде выделялся тот, что подъехал первым. Он махнул рукой, и двое его подельников, оказавшись на земле, без вопросов, обнажили клинки.
- Господа, позвольте… - старик не успел договорить фразу, как получил удар рукоятью в висок.
Вскрикнув, он отлетел на обочину. Сыновья кинулись к нему. Женщины на телеге прижались друг к другу, как два беззащитных дрожащих воробья.
- Недомерок, что ты там мне показывал? – ударивший поймал за шкирку карлика и поднял в воздух до уровня своих блестящих глаз.
В голосе его зияла озорная усмешка, которая не понравилась главарю. Служители Рарога не развлекаются расправой, а чистят мир от скверны.
Он подъехал ближе к болтающемуся человечку, достал короткий меч и насадил тело на остриё.
Братья подбежали на помощь. Завязался неравный бой. Брошенный на землю карлик, ещё живой, мог только издавать жалобные стоны. Всадник не спускался. Его подчинённые неплохо справлялись и без его помощи.
Парни пытались отбиваться толстыми подобранными ветками. Нужно было спасать свои жизни, бежать, но брат ранен, а отец без сознания. Пусть они не воины, но и не жалкие трусы.
- Стойте! Хватит! – выскочила вперёд Руслана.
Главарь перегородил ей путь, не давая нарваться на лезвия.
- Я вернулась! Я больше не убегу! Не трогайте их!
За ней, пронзительно вопя, поспевала мать семейства. Минуя убийц, она бросилась к лежащему в траве сыну.
Один из парней пропустил удар.
- Клянусь, я не убегу! Пожалуйста! Они ни в чём не виноваты!
- Надёжнее будет сломать тебе ноги, - его низкий гнусавый голос пронизывал до костей, а его ввалившиеся зелёные глаза придавали выражению нечеловеческий, в чём-то змеиный вид.
- Что хотите со мной делайте, только велите своим людям отступить!
Уголок рта его приподнялся, сделав лицо ещё более жутким.
- Мы нашли что нужно, можем ехать, - сказал он, и убийцы сразу же среагировали.
Всадник спрыгнул с лошади, чтобы лично отвести девушку к повозке. Схватив её за предплечье, он грубо поволок Руслану к месту заключения. Она обернулась к плачущей матери. От вида неподдельного поглощающего горя, девушка сама заплакала и сквозь слёзы произнесла:
- Пожалуйста, простите…
Руслану снова связали, на этот раз надёжно, предотвратив любые лишние движения. Похитители оказались достаточно близко, чтобы девушка внимательно разглядела лица. Они были полностью чистые, но между ресниц проглядывались чёрные следы от сурьмы. За много лет постоянного использования краска въелась глубоко в кожу.
На пирах в Рутивле она часто видела лысых мужчин в чёрных мантиях с подведёнными глазами: служители Храма Рарога.