Тонкая льняная материя, служившая последней преградой, опустилась к коленям вслед за его движением. Поцелуи перешли на шею, став более влажными.
Руслана не понимала, куда деть онемевшие от волнения кисти, можно ли уже двигаться, как дышать.
- Теперь верю, это ты, - прошептал он на ухо.
По телу будто пробежал разряд, от которого бёдра сами дёрнулись в сторону, убегая от его прикосновения.
Ал приподнялся над распахнувшимися карими глазами.
- Может, опять принести тех яблок?
- Так дело было в них?.. Ты знал? – зацепившись за повод, Руслана оттолкнула его ладонями.
- Конечно, нет. Мне сказали только утром, - мысленно отругав себя за несдержанность, он сел на шкуру сбоку от смущённой девушки, которая натягивала на грудь остатки рубахи.
Чувствуя себя полной дурой, она нервным жестом откинула прядь волос назад, хотя, в положении лёжа они ни капли не мешали.
- И как ты мог не заметить? Это же была не я, - продолжила себя закапывать Руслана.
Алоис усмехнулся. Однажды она доиграется. Не из железа же он сделан, в конце концов.
- Да как-то не думается, когда ты без одежды, - съязвил Ал и набросил на девушку свою рясу. Ещё одна провокация, и он отправится за яблоками сам.
Момент совершенно неподходящий для той неловкой тишины, что завладела пространством. Под треск горящих дров, как извинение, прозвучала тихая просьба:
- Помоги встать.
Руслана протянула руку. Он ответил на жест, не рассчитывая на продолжения. Жреческая ряса без поддержки скатилась вниз, но Руслана не собиралась её останавливать.
- Если ты… - он хотел пригрозить, что, если она не оденется, то он за себя не отвечает, но девичья ладонь остановила слова, прижавшись к его губам.
Она вовсе не хотела его дразнить, так вышло случайно, от волнения.
Кончики её пальцев столкнули с плеч тонкий лён. Одно плечо, второе.
Глядя на девушку, прячущую взгляд под опущенными ресницами, открывшуюся только для него и такую желанную, Ал поймал себя на запретной мысли. То, что Руслана до конца своих дней будет под чарами Восточной Верности, ему нравится.
Теперь он - её слабость, а не наоборот.
20
Дорогой
После рассвета они позволили себе никуда не спешить, до последнего валяясь в кровати без дела и обсуждая всякие глупости.
На сожаление Алоиса о том, что он совсем не умеет обращаться с рисовальной кистью, Руслана зачем-то ляпнула, что неплохо умеет петь, и сразу же прикусила язык себе в наказание. Что она собралась исполнять? Ну уж нет. Она сгорит от стыда ещё на первой ноте. Ал ожидаемо оживился и попросил доказательств.
- Вот сядешь на трон, тогда и спою. Раньше не проси, - пытаясь не выдать волнения, кокетничала девушка.
За дверью в это время шумела жизнь. Солнцезар вёл подготовку к благодарственному обряду. Обозы нагружались вещами. Территория храма в последний раз отмывалась перед отъездом. Повара заготавливали еду в дорогу.
"Тренировки" закончились. Алоис так и не признался, что же такое особенное у него вышло, но обещал показать наглядно.
На улице с раннего утра ждали две лошади. Выходя, Ал говорил, что нельзя уезжать, не посетив одно прекрасное место.
- Дождись меня, скоро вернусь, - он накинул на голову девушки тёплый капюшон.
- В прошлый раз ты исчез после таких же слов.
- Хочешь послушать речь Солнцезара? Я только за, - он уже завладел её рукой и шагнул к храму, но Руслана предсказуемо вырвалась.
- Скоро, так скоро, - засмеялась она.
Алоис не надеялся получить согласие. Скучная болтовня святош ему и самому была в тягость. Пять минут. В худшем случае - десять. Он помашет рукой над жертвенным алтарём и сразу же уйдёт, оставив Владыку с дергающимся от раздражения глазом.
Руслана осталась в компании Камалии. Пока жрица наполняла седельные сумки, девушка мешалась под ногами, погрузившись в недавние воспоминания. Не замечая за собой мечтательно приподнятых уголков губ, она думала о том, как много времени прошло впустую. Они ведь давно могли бы быть вместе. С начала года... или ещё раньше.