Озеро окрасилось янтарëм. Вода засветилась от сотен жёлтых блуждающих огоньков в своей толще. Как маленькие золотые рыбки, они заметались в разные стороны, но растворились также быстро, как появились. Снова камни на дне скрывались в темноте водной толщи, а поверхность отражала звезды.
Поражённая девушка всматривалась в место удара. Сокола нигде не было. Она тихонько окликнула. Он вынырнул за спиной и потянул на себя деревянный борт. Руслана свесилась над краем.
- Попробую ещё, - сделав вид, что неудача ни капли его не расстроила, Алоис подпрыгнул, чтобы вернуться в лодку. В глазах его, становясь всё бледнее, играли тонкие оранжевые пятнышки.
- Постой, - задержала его в воде Руслана. Она открыла рот, не зная, как бы повежливее сказать, что на сегодня представлений более, чем достаточно.
Застывшее негодование на её лице было спутано с благоговением и вызвало у Алоиса удовлетворительную улыбку. Реакция без громких восторгов, но сойдёт.
- Я потомок великого бога, это ещё мелочи.
Она подхватила его весёлое настроение и негромко усмехнулась, закатив глаза. Самомнения, как обычно, ему не занимать.
- Рада, что стала особенной для меня?
- Это большая честь, - подыграла она.
Проведя рукой по щеке и чёрным волосам, чтобы убедиться, что он всё ещё состоит из обычной плоти, Руслана поняла, что капли воды горячее, чем он сам.
- Здесь неглубоко? – Она хитро скользнула глазами вниз. Отлично проглядывалось дно и то, что он стоял на камнях совсем без одежды. Кажется, она даже сумела вызвать в нём лёгкое смущение.
Вокруг никого.
Под его застывший очарованный взгляд девушка сняла рясу.
- Поможешь?
Перекинув за борт ноги, она упала в его подводное объятие и сразу же обхватила руками шею. Озеро, ставшее одной большой тёплой ванной, согревало над собой горный воздух. Уже без тени иронии, перед её дразнящими губами он произнёс:
- Я уже говорил, что обожаю тебя?
В каждое из последующих мгновений этой ночи хотелось, чтобы время замедлилось, а лучше вообще застыло. Зачем нужно завтра с его постоянной суетой, если есть сейчас? Зачем нужна эта пресловутая свобода, если у неё уже есть он? И он любит её. Руслана точно это знала. Чувствовала. В каждом прикосновении, в каждом взгляде. Такая глупость – привязывать влюблённых ворожбой. Во всём мире нет ничего, что заставило бы её уйти.
Девушка считала так совершенно искренне, но, о, боги, как же сильно она ошибалась.
22
Свист
Лютомиру досталась самая широкая и вместе с тем приближённая к озеру территория. Если не считать пары лисиц и хромающего волка, больше половины ночи прошло без приключений. С появлением в небе божественного сокола, дикие звери, словно вспомнив заветы предков, переместились вглубь леса.
Когда жрец подошёл к границе своего участка, пространство разрезал мелодичный свист. Кто-то пытался воссоздать старый былинный мотив.
Приглушённый рëв вдалеке.
А брата, что должен следить за этим участком нигде нет.
Но вот же его факел.
Рукоять воткнута в землю у размашистой ели. Рядом с тусклым исчезающим пламенем примостилась бурая шерстяная гора.
Лютомир медлил, пытаясь определить с какой стороны дует ветер. Шум шагов вряд ли разбудит медведя, а вот обоняние может предупредить об опасности.
Жрец осторожно приблизился и вскинул оружие. Меч вошёл в толстую шкуру, как в свежее сало. Не теряя времени, Лютомир ударил ещё дважды. Залитый кровью зверь без сопротивления завалился на землю. Небольшой, ростом с обычного человека. Что-то с ним было не так, но жрец не мог понять, что именно.
Свист. Он не затихал и не становился громче, куда бы Лютомир не направился.
Хозяина факела он так и не нашёл, зато на окраине чащи заметил сразу двух медведей, сидящих прямо и ревущих друг на друга. Служитель Рарога старался красться беззвучно, но всё равно был скоро замечен. Хищники встали на задние лапы и потопали навстречу жрецу, неуклюже переваливаясь и по очереди рыча уже на него.
Он выставил вперёд факел, надеясь, что огонь отпугнёт лесных чудищ, но напрасно. Низкорослые молодые медведи не обращали на жёлтое пламя никакого внимания.