Тогда Лютомир поднял меч. Они замерли, продолжая грозно реветь.
Лучше ударить сейчас, пока они не набросились первыми.
Жрец рубил наотмашь. Сначала одного, потом сразу второго. Он обошёл раненых зверей сзади и полоснул по широким спинам. Снова животные сдались легко, упали, как холщовые мешки, распластавшись у его ног.
Свист. Он стал неотъемлемой частью пространства.
Лютомир побежал вперёд на маленький передвигающийся огонёк. Это точно был факел его соратника.
Факел - да. Но держал светоч не служитель храма. Толстая когтистая лапа обхватывала длинную деревянную рукоять. Зверь не боялся огня. Клыкастая пасть угрожающе скалилась.
Какая-то бесовщина.
Лютомир быстро разделался и с этим врагом, уже не ожидая впереди ничего хорошего.
Пятого медведя он встретил отдыхающим на опушке.
Шестой помимо факела неуклюже держал меч, очевидно отобранный у одного из жрецов. Лютомиру пришлось выбить острый клинок прежде, чем превратить косолапого в корм для падальщиков.
Свист.
К седьмому медведю удалось подойти незаметно и поразить зверя со спины.
Восьмой показался, когда Лютомир оббежал уже почти полный круг по периметру озера и вернулся к холму, за которым была тропа, ведущая к потомку. За весь путь он не встретил ни одного брата.
Когда жрец добивал стонущую тушу, сзади на него напал девятый. Но не природной силой пользовался зачарованный монстр. Подобно человеческому воину, медведь насадил жреца на острое лезвие. Он плотно сжимал рукоять обеими лапами, продолжая реветь.
Лютомир почувствовал металлический вкус крови во рту. Не важно. Главное - защитить потомка Рарога. Он извернулся, отступил и сразу же бросился в атаку. Справиться с этим хищником было сложнее всего. Чем больше крови он терял, тем слабее были его удары. Из последних сил Лютомир размахнулся, поразив зверя в самое сердце. Медведь упал. Ноги жреца тоже подкосились, но сдаваться нельзя. Нужно предупредить потомка.
Свист.
Опираясь на меч, как немощный старик на клюку, он поплëлся на холм, скрывающий озеро.
Большой белый человек, продолжая насвистывать старую песенку, подошёл к месту бойни и поднял из красной лужи меч проигравшего.
Раненый Лютомир не успел уйти далеко, а потому Витош без труда его догнал. Долго не церемонясь, он одним движением снëс жрецу голову.
У берега на соломенном ложе, прикрытом пледом, под лоскутным одеялом спала сладкая парочка. Тик, помимо мыла, был пропитан особым нектаром, углубляющим сон. Божественный огонь, по приказу Алоиса, поддерживал тепло, и земля вокруг озера стала подобием печной лежанки.
Колдун наклонился и погладил Руслану по недавно высохшим волосам. Он неодобрительно зацокал, отметив, что на ней больше одежды, чем ему бы хотелось видеть. Ну, ничего. Успеется. Девушка точно не проснётся, а вот птенец, скорее всего, быстро справится с сонным зельем. Благо, у чародея было кое-что покрепче.
Запрокинув голову Алоиса, Витош вылил на язык потомка несколько капель парализующего яда. Теперь есть час, чтобы без проблем добраться до места и всё подготовить.
Колдун закинул обездвиженное тело парня на плечо и направился обратно в лес.
…
Руслана долго боролась с холодом, прежде чем проснулась. Зубы стучали, а нос, вытянувший уже весь кислород из-под одеяла, требовал порцию свежего воздуха.
Земля быстро остыла без поддержки божественного огня.
Поднявшись, первым делом девушка подтянула дорожный плащ, брошенный на камнях. Оглянулась. Алоиса нигде нет.
На горизонте намечалась заря.
Руслана решила, что Ал отошёл ненадолго и скоро должен вернуться, но лежать на холодной соломе больше не хотелось, поэтому она быстро оделась и пошла к ближайшему береговому факелу. Какой-никакой огонëк.
Вода в озере снова была ледяной. Сколько же времени его нет?
Осторожно осматриваясь, девушка обогнула холм. Лошади остались с противоположной стороны склона. Шаг за шагом. Нога соскочила с непривычно мягкого камня.