Когда малыш стал делать первые шаги, в те края заглянула чёрная смерть. Буквально одним глазком, десяток селений прошла и к западным землям отчалила. Но этой короткой вспышки хватило, чтобы первенец ведуньи подхватил хворь.
Она могла бы сына спасти. Пыталась. Болотная ворожба и не на такое способна.
Но за ритуалом Владу застал муж. Тогда она ему и призналась во всём. Думала, поймёт, раз любит.
Увы. Ненависть к нечистой силе в нём была сильнее любви. Ритуал прервался, малыш погиб, да и сама Влада чуть было не пала от руки возлюбленного.
Больше она себе такой слабости не позволяла.
Дети: не для неё. Мужчины: прекрасно, но они должны делать жизнь лучше, а не хуже. И самое главное: всегда рассчитывать только на себя.
27
Два письма
Первый снег в Сборске задерживался, зато, как снежный ком, нарастал интерес к событиям, происходящим в Риинском царстве. Теперь, чтобы узнать порцию свежих сплетен, достаточно было приоткрыть форточку.
О новом царе говорили на каждом шагу.
Тот, кто без стыда представлялся Алоисом, взошёл на престол, как и предполагалось, на шестой день первого зимнего месяца. Запуганные бояре и князья без раздумий поклялись служить потомку Рарога верой и правдой, но семьи свои, на всякий случай, из царства вывезли.
Несмотря на жёсткость захвата власти, дальнейшая его политика шла по пути, накатанном предшественниками. На своих местах остались чиновники, не возражавшие против очередной смены задницы на троне. То есть, большинство. Особенно трусливые, сославшись на здоровье, сбежали в отставку, но на их место быстро нашлась замена. Подхалимы, авантюристы и откровенные проходимцы.
Царь охотно делегировал власть там, где это было возможно.
Государственные дела заботили его мало, зато новый правитель знал толк в развлечениях. Он воскресил давно забытые потехи, среди которых особенно любил медвежьи бои. Дикий медведь против человека, вооруженного лишь рогатиной. Победителя накачивали вином, пока тот с ног не валился, и, как правило, пьян оказывался именно медведь.
Погорелые руины дворца огородили и оставили в качестве памятки вероотступникам. Царь со свитой временно расположился в летней резиденции, окружённой охотничьими угодьями. Строительство же новых роскошных палат должно было начаться весной. По слухам, задумывалось нечто грандиозное. Лучшие заморские архитекторы предлагали свои проекты, среди которых был выбран самый пафосный.
Масштабная стройка требовала столь же масштабных вложений. И если Алоис ещё до прихода к власти продумывал каждый шаг, то человек с его лицом действовал по наитию.
Но был один момент, который поселил в сердце Русланы зерно непонятной надежды. Ещё до официальной коронации, на каторжные рудники поступил приказ о доставке в столицу воинов, осуждённых за госизмену. Тех самых, за которыми собирался отправиться Алоис из старой столицы.
Не обязательно ворожба ошибается, но здесь явно что-то не так.
И с первыми хлопьями мягкого снега в замок Избора прибыли сразу два гонца из двух столиц.
Два письма: для старого князя и молодой княжны.
…
Феврония, получив статус законной жены, с каждым днём набиралась уверенности в себе. Гонец из боланской столицы должен был передать послание Избору, лично в руки, но, на свою беду, нарвался на новую госпожу и, получив несколько смачных тумаков, письмо своë выронил, чем та сразу же и воспользовалась.
По мере увеличения расстояния между пупком и позвоночником, в ней росла и ревность.
Влада перестала давать князю чудодейственные отвары, в связи с чем тот несколько охладел к супруге. Главным образом, в физическом плане. Вместо того, чтобы связать это с неуместностью интересного положения, Феврония решила, что муж её обзавёлся молодой любовницей.
Супруга не давала князю прохода и старалась занять всё его время, что, впрочем, Владу полностью устраивало. Ради забавы, она иногда подливала масла в огонь, невзначай рассказывая о распутных привычках местной знати.
"Дорогой мой друг, словами не передать, в каком ужасе нахожусь я от недавно увиденного", - писал приятель-дипломат, сейчас находившийся в столице Болании. Начало интриговало, и хозяйка замка решила читать дальше.