- Касался ли твой мальчик живой воды?
Руслана вспомнила не сразу.
Прошлая зима. Великое Болото. И озеро, в которое она случайно столкнула Алоиса.
28
Царь
Сон, больше похожий на старое обрывочное воспоминание.
Он видит всё своими глазами. Опухшие ноги, покрытые ветвями из вздувшихся вен. Его ноги.
Кожа сухая, сморщенная на сгибах, усыпана пигментными пятнышками. Такая бывает только у стариков на закате жизни.
Руки, лежащие на коленках, слегка потрясывает.
Это он старик.
Лучше бы побыстрее проснуться.
Алоис попытался оглядеть комнату, в которой оказался, но взгляд его прикован к прекрасной молодой деве, замешивающей благовония в широкой золотой чаше.
Она вскидывает длинные ресницы, и что-то в груди старика замирает.
Ал гладит кареглазую по щеке. И бархатная свежая кожа контрастирует с его собственной костлявой рукой. Она похожа на Руслану. Не точное сходство, а скорее один и тот же типаж. Те же гладкие русые волосы, почти детская хрупкость, большие выразительные глаза, которые от природы в любом возрасте сохраняют наивность и любопытство.
Дева смущённо улыбается, опускает взгляд и продолжает делать то, зачем пришла. Вечер. Она должна омыть ноги своего господина, чтобы подготовить его ко сну.
Алоису противно от самого себя, но одновременно он чувствует восторг того, кому принадлежит этот кусочек жизни.
…
Он снова находится в собственном теле. Ещё не открыв глаз, Ал понимает это. Вместе с кровью по венам носится пробужденный жар.
Глаза горят, будто только что их промывали кислотой. Он хочет потереть их или приоткрыть, но вместо этого тело его пытается подняться с жёсткой земли. Мышцы не до конца понимают, чьим командам подчиняться. Оторваться от камней получается с трудом.
Совсем рядом голос Русланы.
Пахнет дымом.
Она, радостная, накидывается сзади, но сразу отпускает.
Теперь он точно осознаёт, что больше не хозяин своего тела.
Пальцы сомкнулись на вороте её рубашки и потянули вверх.
Вместе с собственным ужасом, Ал испытывает чужие страх и гнев. Карие глаза Русланы вызывают ненависть. Но чувство быстро ускользает с пониманием того, что перед ним совершенно другая девушка.
Алоис пытается управлять рукой.
Бесполезно.
Руслана начинает задыхаться.
"Витош? Болотное отродье, это ты мной управляешь?" - Ал боковым зрением видит зеркала. Должно быть, колдун попытался переселить проклятую душу, но что-то пошло не так.
Тяжёлый удар чугунной жаровни выбивает Алоиса в сторону и одновременно в новое воспоминание.
…
Опять эта девушка.
На этот раз она в пышном ярко-красном наряде сидит на краю широкой кровати. Спальня заставлена дорогой мебелью. Золото, серебро, самоцветы. Роскошь в своём первозданном виде. А в центре - главное украшение.
Прозрачная алая вуаль закрывает девичье, пока ещё невинное личико.
Ал уже видел похожую картину на исторических полотнах.
Это первая брачная ночь царя и его новой супруги.
Он подходит, ощущая ломоту во всех костях одновременно. Снова старик. Чтобы придать сил истлевающей заживо плоти, он пускает под кожей струю божественного огня. Это должно помочь на время.
Сладострастное предвкушение, и вот, вуаль уже на полу.
Старик опускается на ложе.
Ал отмечает, что девушка не выглядит счастливой. Она почти не дышит, не поднимает взгляда.
Его грузная жилистая рука тянется к нежным красным губам.
…
Алоис с облегчением выдохнул, когда понял, что не придётся досматривать брачную сцену до конца. Он - это он. Засыпан ветвями. Вокруг - северный хвойный лес. В голове непонятная ругань.
Ал захотел встать и встал, но рано он обрадовался, потому что в следующее мгновение контроль над конечностями перешёл к его душе-паразиту.