- Не люблю стесняшек, так что вам придётся постараться, - Булат поднял голову девушки, стоявшей посередине. Пухлые губы, смазанные маслом, соблазнительно блестели. Она была сказочно хороша.
Девушка выучено улыбнулась и притянула к себе компаньонок. Под мягкие, игривые обещания, они уложили царя на ложе, принялись медленно избавляться от одежды, попутно осыпая дорогого клиента комплиментами и поцелуями.
Всё было бы идеально, если бы не чужеродные протесты в груди.
Стараясь не обращать внимания на подкатившее возмущение, Булат закрыл глаза и сосредоточился на жарких прикосновениях.
Одна из островитянок села сверху, немного приподнявшись на коленях, чтобы не показаться слишком тяжёлой. Водопад из мягких волос рассыпался по его прессу, потом скользнул выше. Царь приготовился к страстному поцелую, который прилетел совсем с другой стороны. Вторая куртизанка решила перехватить инициативу.
Отлично. Именно то, чего ему не хватало.
Пока остальные занимались делом, третья девушка тоже распустила волосы, но не ради красоты.
Её шпильки были заточены до остроты смертоносных игл. Дождавшись, когда мужчина примет удобную позу и снова закроет глаза, она сбросила фальшивый оскал и вонзила заколки в солнечное сплетение и грудь правителя. Сердце не пострадало, удар пришёлся левее, а вот из горла моментально хлынула кровь.
Булат подскочил на кровати. Жёлтое пламя вырвалось на защиту, объяв комнату плазменным ветром.
Предсмертные девичьи вопли стали фоном для его неказистого, совсем не царского побега. Булат на четвереньках полз к выходу, сжимая кровоточащие раны, а в ушах слышался злорадный смех вернувшегося потомка.
В спальню ворвалась стража во главе с Елисеем. До этого дня бывший советник успешно выполнял задачу по охране жизни царя, предотвратив несколько покушений, но сегодняшняя халатность могла стоить жизни и ему. Янтарный разъяренный взгляд намекал на подобный исход.
Лекари оказали первую помощь. Божественный огонь доделал остальное. Провалявшись под одеялом почти сутки, Булат очнулся обновлённым, но всё ещё слабым и злым.
К этому времени Елисей успел вычислить виновных, но предпочёл подставить Мастислава. Король всё равно не жилец, а местные бояре в должниках могут пригодиться.
- Тридцать плетей, - прыснул царь.
- Ваше Величество, клянусь, этого больше не повторится, - поклонившись, сказал Елисей. Спина его не зажила после прошлой порки, но на лучшее рассчитывать не приходилось. Человек с лицом Алоиса казнил и за меньшее.
- С вилами у меня на штурм крепости пойдёшь, бесполезный баран.
Внутренний голос молчал.
Булат понимал, что тот опасается спугнуть добродушное решение.
30
Лисья ушанка
Пока царь восстанавливался, его воеводы отбивались на границе и готовили рекрутов.
Война постепенно набирала обороты, но Булат по-прежнему проводил будни в компании алхимиков, пытаясь изгнать душу Алоиса или, на крайний случай, заткнуть надолго. От кисловатого вкуса змееголовника уже подташнивало.
Ни то, ни другое не удавалось. В конце второго зимнего месяца однообразные кровопускания наскучили, и он решил вернуться к этому вопросу после победы.
Секреты управления красным порохом быстро расползлись по миру. Больше это не было преимуществом Риинского царства. Мастислав, в отличие от старого короля, подходил к войне с умом, не брезгуя перенимать опыт врага. К моменту, когда царь с подкреплением добрался до границы, несколько крепостей и один некрупный город перешли под контроль Болании.
В первый же бой Булат на огненных крыльях отправился впереди войска. Стрелы и пушки врагов не достигали нужной высоты и сыпались на головы своим же.
Сокол в пламенном вихре устремлялся вниз, на головы обречённых.
Он ударялся о землю и поднимался, каждым ударом вызывая мощный взрыв и превращая снег в кипящую жижу.
Вражеские солдаты обратились в бегство. Сотни горели заживо, выжившие пытались скрыться в окрестностях. Булат преследовал их несколько часов, пока не сжёг почти всех. Сбежавшие нужны были, чтобы рассказать остальным о его силе.