И что теперь делать? Его казнят за убийство Мерины. Никому не докажешь, что телом княжны уже полгода владеет нечисть. Всё кончено.
Он прильнул к открытому окну в надежде остудить мысли. В здании напротив - свет, но чудовище и Руслана ничего не могли слышать. Слуги давно спят. Патруль далеко.
У его преступления нет свидетелей.
Агний накинул верхний кафтан и выбежал из дома. Дороги свободны. У тайного хода тоже пусто. До Сборска будет не легко добраться на своих двоих, но в конюшню нельзя. Придётся рискнуть.
За стенами замка он сразу же нарвался на Цеславия. Дрожавший от холода гость спрашивал про Мерину, решив, что княжна вместо себя прислала охранника с посланием.
Свидетель – это плохо. Но у него есть лошадь – уже лучше.
Первый и единственный удар отправил назойливого толстосума в рыхлый сугроб, а Агний, оседлав коня, помчался по заледеневшей дороге в сторону города.
Ещё до рассвета на улицах Сборска начали появляться первые горожане, спешащие по своим дневным делам.
Агний, всё ещё не владея равновесием, медленно и бесцельно бродил вдоль заснеженных аллей, не представляя, что делать дальше. С места службы он, считай, дезертировал. Назад пути нет. Да и риинская армия теперь подчиняется Алоису. Скоро тело княжны обнаружат, и что тогда? Останься он в городе, стража найдёт его до конца дня.
Раньше за убийство болотного отродья солдата ждала бы награда. Теперь - смерть.
Первая открывшаяся таверна стала его временным пристанищем. После двух порций горячего чая, он уже точно решил, что сдастся властям. В замок он не вернётся. Не сможет смотреть в глаза Руслане.
В замутненном мозгу Агния то и дело всплывали прошедшие события. Но не убийство теребило его сознание, а возвращение соперника и то, как рьяно Руслана прикрывала его от меча, с какой нежностью смотрела на него вечером, как легко поддалась его объятию.
Он пытался не думать об этом, но с каждым новым глотком, приходило осознание: он сдохнет, а Алоис, этот сукин сын, каждую ночь будет...
С подобной несправедливостью Агний не мог смириться. Пусть жизнь его кончена, но он должен утащить чудовище за собой.
Мир только выиграет, если зараза, в виде огненной крови, навсегда исчезнет.
Дурман почти отступил. Признаваться в содеянном пока рано, тем более, его грех ничто, в сравнении с преступлениями остальных.
Он шёл к королевской резиденции пешком, чтобы быстрее протрезветь и вернуть послушность собственным движениям. Ему предстояло о многом рассказать людям Мастислава.
Солнце плавно поднималось по небосводу.
За прошедшую ночь огонь удалось потушить, но последствия пожара были повсюду. Закопчëнная улочка подвела Агния к первым королевским воинам.
Выслушав скомканные объяснения, они послали за командиром, тот за своим, и уже после третьего пересказа Агния подвели к массивной двери в глубине дворца. Никто и ничего не собирался объяснять.
Солдат потерял дар речи, едва переступив порог.
Недавно в этом месте произошла настоящая бойня. На полу ещё не остывшие красные лужи. Стены в потёках и брызгах. Один из шкафов перевёрнут, лежит на боку, перегородив прямой проход вглубь комнаты. Высыпавшие из него книги и свитки валяются повсюду перепачканные кровью. В противоположном углу приоткрытая дверь, к которой ведут смазанные дорожки. Очевидно, тела волокли по полу. Много тел.
В центре за роскошным дубовым столом сидел человек в дорогом бархатном костюме, контрастировавшем с недельной щетиной и нечёсаными паклями, свисающими ниже плеч.
В незнакомце Агний не сразу узнал мужчину с ростового портрета, висевшего позади стола. На картине был изображен король Мастислав в коронационных одеждах. Гордый здоровый мужчина с прямой спиной и широкими плечами.
А напротив - исхудавший измученный бессонницей человек с блестящим безумным взглядом. Он переминал сложенный вчетверо бумажный лист с недавно взломанной печатью.
- Значит, утверждаешь, что выехал из замка князя ночью и только сейчас дошёл до двора? - спросил он.
Агний подтвердил.
Король опустил голову на руку и начал истерично смеяться.
Отдышавшись, он протëр глаза от нервных слезинок и обратился к ничего не понимающему доносчику: