- Если всё так, как ты говоришь, и Риинский царь потерял божественные силы, то ответь, что мне делать с этим? – он встал и пнул ногой кованный сундук, до этого покоящийся на полу в метре от стола. Потянув за тяжелое металлическое кольцо, он откинул крышку.
Внутри лежали человеческие головы.
От неожиданности Агний подскочил на месте, но был сдержан громоздким стражником, стоявшим по правую руку.
Ещё до рассвета наёмники Мастислава перехватили предложение из вражеского лагеря, от которого отказались бы только глупцы. Членам Совета предлагалось обменять голову короля на свои жизни и имущество.
Мастислав давно подозревал о тайных переговорах за его спиной.
Вокруг одни крысы, не ведающие верности. Они думали, он не знал? А он всё знал. Видел. Слышал, как его обвиняют в всех бедах народа Болании. Якобы, именно он разворошил осиное гнездо, объявив войну воскресшему божеству.
И где теперь все эти несостоявшиеся предатели? Свалены в чулане, как гора бесполезного мусора. Но головы их ещё пригодятся.
Мастислав собирался отправить сундук с ними риинскому царю в качестве ответа.
«Болания будет жить, пока жив её король», - первая строка сопроводительного письма. Вторую написать не успел. Глава нового отряда его личных головорезов, Ильмер, доложил о появлении у стен резиденции человека, утверждавшего, что царь теперь не страшнее цыплёнка.
Слухи о вчерашнем падении огненного сокола могут оказаться правдой.
34
Бритва
На заре к главному гостевому корпусу подошёл Ждамир. Он был встревожен и откровенно зол.
Проснувшись в одиночестве, мечник сразу же заподозрил недоброе и, первым делом, допросил командира конвоя. Тот поначалу пытался увильнуть от прямого ответа, но из мужской солидарности признался: среди ночи княжна нарядилась и умчала на встречу с бывшим ухажёром.
Движимый горьким унижением, Ждамир нарезал круги по пустым коридорам спящего замка. Он мог бы отправиться к Алоису сразу, но решил дождаться первых лучей утреннего солнца.
А зря. Ведь молодой царь так и не смог сомкнуть глаз этой ночью.
Руслана уверяла, что ворожба надëжна и можно не волноваться, но, зная о криворукости ведуньи, Ал не спешил верить на слово.
Вторая половина зимы – Велесово время. Силы любой ворожбы слабы.
Его плечо, на котором вот уже несколько часов крепко спала девушка, затекло и почти потеряло чувствительность. Казалось, рука снова ему не принадлежит. Медленно, но верно, нарастала паника, разгонявшая за собой пульс. Головой он понимал, что это ничего не значит. Всё пройдёт, стоит лишь переложить Руслану на подушку. Он так и сделал. Рука снова ощущалась, как раньше, но свежее впечатление не давало вернуться в постель.
Платяной шкаф хранил несколько его парадных костюмов. Повседневную одежду Руслана давно переложила в сундуки, чтобы освободить место для своих платьев.
Алоис облачился в синий кафтан, подбитый мехом соболиных спинок, который когда-то надевал на первую встречу с королём.
Та же одежда, та же обстановка, но из настенного зеркала смотрел совсем другой человек. И если тяжесть жизненного опыта из взгляда уже не стереть, то с бородой дело обстоит проще.
Ал собирался обратиться к слугам за инструментами, но в окно заприметил Ждамира. Ну, конечно... Елисей же говорил, что мечник нашёл богатую любовницу, которая им помыкает. Нужно было сразу догадаться, что речь идёт о ведунье.
Не подумав о верхней одежде, он вышел из здания.
Утренний морозец вызывал приятный озноб.
Столкнувшись на улице, они обнялись, как старые добрые друзья. Столько всего произошло за полгода. Ссора, когда мечник уехал в Боланию, а Алоис отправился в Храм Правосудия, казалась далёкой и несущественной.
- Влада у себя? – первым делом спросил Ал. Поговорить можно и по дороге.
Ждамир отрицательно закачал головой. С самого начала он знал, на что подписывается. Но всё равно было больно.
- Она в городе. Должна скоро приехать.