Видя то, как потускнел друг, Алоис не стал уточнять. Они зашли в гостевой корпус, чтобы, вооружившись мылом и лезвием, вернуть молодому царю вид, привычный для замковых слуг. Вчера госпожа предупредила всех домочадцев о необычном госте и обещала лично задушить любого, кто не сможет прятать язык за зубами.
Заставив мечника держать зеркало, Ал с опаской вгляделся в отражение прежде, чем вбил белую пену в густую бороду.
Обычно он находился по ту сторону стекла.
- Оставь, ты похож на моего деда, - подкалывал Ждамир.
Ал усмехнулся. Морщин и правда прибавилось. Так и не скажешь, что ему чуть за двадцать.
- Если моё отсутствие не изменило планы, мимо замка пройдёт часть риинского войска.
- Когда?
- Как только получат ответ, - он отложил ножницы и перешел к заточенному лезвию, - Елисей должен был отправить письмо с ультиматумом рано утром.
- Елисей? Наш Елисей?
- Да.
- И он служит той нечисти, что в тебя вселилась?
Это не нечисть, но вдаваться в сложные объяснения пока не хотелось.
- Он делает, что может… Но, по правде, я тоже не до конца понимаю, почему он не ушёл. Елисею не легко приходится во дворце.
- Но он хотя бы знает, что царь – это не ты?
- Догадаться не сложно, - усмехнулся Алоис, закончив с правой половиной лица, - в письме предложение сдаться. Совет не упустит такой возможности. Наверняка, там уже очередь из желающих обезглавить Мастислава.
Любой, надевающий корону монарх, в курсе, что проще всего её снять вместе с головой. По-хорошему, Мастислав должен был совершить самоубийство ещё в прошлом месяце.
Это было бы вежливо по отношению к подданным.
Лёгкая война быстро наскучила Булату. Вылетая на огненных крыльях в Сборск, он знал, что несёт последний урок Болании, которая уже завтра перестанет существовать. Царю не терпелось вернуться в Риин, чтобы отпраздновать победу. Формальностями пусть занимаются лакеи и буквоеды.
Оставался маленький участок кожи на подбородке. С последним движением лезвие дрогнуло и рассекло кожу. Выступила капля крови. Алоис перевёл взгляд на друга. Тот продолжал держать зеркало, ничего особенного не замечая.
Должно быть, показалось.
Маленькая ранка начала теплеть.
Нет, не показалось.
Пальцы сжали острую бритву. Вторая рука выхватила зеркало и запустила его в мечника. От неожиданности Ждамир отскочил, но не успел увернуться и получил первый удар.
- Опять?! – вскрикнул он, оттолкнув подлетающую руку с лезвием.
- Подожди, не бей меня! – было поздно, и Ал получил по носу. Как из ковша, хлынула кровь, залив губы и подбородок. Он сразу же ответил, сделав другу подсечку и зарядив локтем в живот. – Нет! Не продолжай!
- Да ты в своём уме? Может тебе и меч свой одолжить?
Ждамир провернул его руку и несколько раз крепко ударил по корпусу. Алоис явно уступал в силе, но рьяно бросался в атаки, пользуясь любым промедлением.
- Я в своём уме! – рявкнул он после того, как врезал другу по челюсти. Таз с пеной грохнулся на пол, залив всё вокруг. – Скрути меня, но не бей больше!
И всё это он говорил, рьяно пиная упавшего Ждамира. Парень сплюнул кровь, дотянулся до перевернутого таза и саданул Ала по ногам, завалив того на спину.
- Вот! Сейчас ничего не делай! – под весом тренированного мечника Ал оказался прижатым к полу.
Кулак Ждамира пришёлся по скуле молодого царя так, что у того в голове всё зазвенело.
- Прости, не удержался, - он расположился поудобнее, сковав вырывающиеся руки Алоиса, - и долго мне так сидеть?
- Нет… Не знаю, - он зажмурился.
Только что божественный огонь приходил, чтобы ускорить заживление пореза. И Булат незамедлительно этим воспользовался. Ал его по-прежнему не слышал. Кровь горела, пульсируя в венах, но постепенно успокаивалась по мере отступления паники. Этим можно управлять, если постараться.
Ал пошевелил пальцами, затем попытался согнуть стопы.
- Отпустило, - выдохнул он.
- Точно?