В крошево разнеслась четверть здания.
Девушка ненадолго отключилась, ударившись об пол. Очнувшись, нашла себя на коленях у Марты. Рядом сидела новенькая девочка, отданная на кухню для учения. Имени Руслана не знала.
Оказалось, что дубовая балка переломилась и рухнула, вырвав кусок перекрытия и преградив выход.
Потолок частично осыпался. Известь окрасила разбросанную мебель, пол и людей белой пылью.
Руслана закашляла, прикрыв лицо широкими рукавами. В ушах звенело так, что голос Марты казался отдалённым и глухим.
- Да где же он? - трясущимися пальцами Марта перебирала ключи в связке, пока не отыскала нужный, - там служебный ход, он ведёт на задний двор.
Она указала за спину.
Зал проходной, без окон. Из освещения уцелела одна масляная лампа, да и та, упав, потеряла половину топлива.
Не без помощи новенькой девочки Руслана встала и замельтешила к узкой дверце в углу комнаты. В голове стреляло от каждого неосторожного движения.
Кухарка провернула ключ и толкнула раз, второй. Деревянное полотно, оббитое тканью в тон стены, не хотело поддаваться.
- Никак... Там что-то мешается, - бурчала она, продолжая попытки.
Удалось лишь сделать щель толщиной чуть больше пяди. Руслана заглянула вглубь тëмного коридорчика.
- Это бесполезно. Стена обвалилась, там не пройти.
Она, осматриваясь, обошла комнату по периметру, пнула чëртову балку и заключила:
- Придётся ждать.
От разразившегося плача голова заболела ещё больше. Рыдала не девятилетняя девочка, а взрослая кухарка. Девочка же, напротив, упорно не желала сдаваться.
Сначала она безрезультатно дëргала дверь, но затем, навалившись всем худосочным тельцем, протиснула голову в щель.
- Что ты делаешь? - крикнула Руслана, слишком поздно заметив своевольность.
Обратно девочка пролезть не могла. Уши мешали.
- Там наверх можно залезть, - пищала она, не осознавая всю плачевность собственного положения.
- Понимаешь, как это опасно?
- Нет, я смогу. Там, кажется, что-то светится. Я на помощь позову.
За несущей стеной послышался грохот очередного обвала.
- Как тебя зовут? - спросила Руслана.
- Есения, госпожа.
- Сеня, нас скоро и так найдут, - скорее всего: нет, но не отпускать же ребëнка ползать под шаткими камнями, - давай мы немного надавим на дверь, а ты попытаешься вернуться. Марта, иди сюда! Марта!
Кухарка отлепила голову от мокрых ладоней и подчинилась.
Под натиском дверь немного шатнулась, но непослушная девчонка скользнула не назад, а вперёд, оказавшись в тесном коридоре.
- Есения! Вернись!
Но та уже карабкалась по тëмным глыбам.
А меж тем, басистые хлопки снаружи продолжались.
Не найдя Руслану у северных ворот, Ал ожидаемо разозлился, но вылить гнев ни на конюха, ни на отпустившую девушку прислугу не успел. Начался штурм.
Обычно перед атакой любой захватчик посылает в крепость гонца с требованиями. Мастиславу переговоры были не нужны.
Одновременно с началом обстрела к замку выдвинулись стенобитные орудия и пехота. Отрезались пути к отступлению.
Конь скакал быстрее ветра, но всё равно не успел. Бочка со смертоносным содержимым рухнула с неба прямо на гостевые комнаты. Взрыв вызвал мощную взрывную волну, отбросившую всех, кто был рядом.
Пушистая снежная насыпь на краю аллеи, в которую отлетел Ал, показалась ему твёрдой, как гранит. Во рту появился металлический привкус. Сквозь боль молодой царь повëл боками и оттолкнулся от плотного снега.
- Нет, только не сейчас, - прохрипел он.
Когда подбежал Ждамир, Ал лежал, свернувшись в плотный клубок лицом в охлаждающий наст, дышал громко и часто, руки обхватили голову, будто она могла в любой момент оторваться.
- Эй, дружище, ты как? - мечник попытался его поднять.
- Не подходи!
Двое стражей, только что поднявшихся из своих сугробов, пришли на помощь, но Ждамир их остановил.
Ал чуть приподнялся и, зачерпнув немного снега, похлопал себя по затылку. Потом перевернулся на спину и звездой раскинулся поперёк аллеи. Под недоумевающие взгляды стражников он лежал так с минуту.