Из людей, пришедших мстить амаликцам, погибло всего несколько человек. Ранено было около пятидесяти. Большинство отделались лёгкими порезами и ссадинами. Многие не имели даже царапин. Погибло почти полторы тысячи амаликских воинов. Но четыреста счастливчиков успели сесть на беговых верблюдов и умчаться в пустыню.
Добид возвращался в Шекелаг, везя на повозках, запряжённых волами и лошаками, на ослах и верблюдах разнообразное имущество, оружие и прочее богатство. Стада коз и овец, верблюдов, вьючных и беговых, и особенно дорогих дромадеров белой масти гнали его пастухи.
На обратном пути легко перешли угомонившийся, обмелевший и сузившийся Бошор. Испугавшиеся бурной воды, измождённые люди ждали победителей на противоположном берегу. Они издавали крики восхищения и детской радости при виде нагруженного обоза, многочисленных стад и почти не пострадавших в боях товарищей. Скот амаликцев гнали отдельно от животных, которые были забраны ими из Шекелага и областей Юдеи.
Добид подошёл к остававшимся воинам и сказал:
— Не огорчайтесь и не стыдитесь. Всё в руках бога. Может быть, он нарочно остановил вас, чтобы нас оставалась горстка. Зато потом он дал нам победу пять раз подряд. Вот мы везём добычу, отнятую у сынов Амалика. Вы получите свою долю, как и те, что воевали эти дни под моим началом.
Но нашлись среди ходивших за Бошор злые и жадные люди. Особенно негодовали чванливые эфраимиты и диковатые шимониты. В глубине души они всё-таки считали Добида чужим, юдейским вождём.
— Мы не желаем делиться с трусами и слабаками, — говорили они. — Мы в бою проливали кровь, рисковали жизнью, а они здесь отдыхали. Это несправедливо. Пусть Добид делится со своими юдеями собственной добычей. А то, что принадлежит нам, не трогать.
Большинство воинов было против таких суждений, но некоторые начинали поддакивать и поддерживать злобных.
— Не будьте жадинами, — обратился к самым сварливым Хетт. — В следующий раз кто-нибудь из вас не найдёт в себе сил из-за раны или болезни. Поделитесь с товарищами, и они не забудут вашей доброты.
— Нет! Не хотим делиться! — упорствовал здоровенный косматобородый зифей, надевший на себя две цветные рубахи, женскую вышитую накидку, серебряную цепочку на шею и два браслета на запястья — золотой и серебряный. На поясе у него висело два амаликских меча, а кривой кинжал царя Магахи был заткнут за пояс, белея костяной рукоятью.
Не участвовавшие в сражениях стояли с мрачным и подавленным видом. Кое-кто заплакал, в горести ударяя себя по голове. Началась ругань между воевавшими и оставшимися, а также и среди воевавших слышались взаимные обвинения в коварстве, злобе, алчности, трусости, нечестивости и других пороках.
Дошло до того, что блеснули обнажённые мечи, и противники нацелили друг против друга копья.
— Не делайте этого, братья мои! — закричал Добид, становясь между враждующими. — Бог дал вам богатство. Он послал нам победу над амаликцами, которых было в пять раз больше. По воле бога, сыны Амалика разделились на пять отрядов и разошлись в разные стороны. По воле бога, лагеря их охранялись небрежно, а сами их воины упились вином и спали, не заботясь о безопасности. Если бы случилось по-другому, вряд ли удалось бы их легко победить. Неизвестно, сколько бы из вас осталось в живых. Знайте: это победа Ягбе, которую он одержал вашими руками. Потому и добыча тоже его. Не моя это добыча и не ваша. А раз так, то весь скот, вещи, шатры, оружие и дорогие украшения должны быть разделены поровну. Какова часть ходившим на войну, такова и оставшимся при обозе. И так будет всегда, пока я начальник войска. Молитесь, верьте, и вы опять победите.
Почитание молодого вождя оказалось настолько высоким, что перебранка и свара скоро закончились. Даже самые жадные перестали ворчать.
Большой обоз, соединившееся войско, освобождённые женщины и дети, стада, оглашавшие окрестности блеяньем и рёвом, — всё это пёстрое, поднимающее пыль, галдящее, сияющее на солнце медью щитов и доспехов, растянувшееся шествие наконец прибыло в Шекелаг, который начали уже восстанавливать.
Добид пригласил выборных людей из пострадавших селений и городов Юдеи. Он объявил, что посылает часть добычи старейшинам этих мест с тем, чтобы они распределили её и возместили ущерб пострадавшим от амаликских набегов. «Вот вам подарок из взятого у врагов господних» — такими словами он сопровождал гружёные повозки.