Расшвыривая изящные кресла и столики на изогнутых ножках, с хрустом давя подошвами бокалы из цветного стекла, победители оказались в царском гареме. Рой насмерть перепуганных женщин и детей разного возраста заметался перед глазами эшраэлитов.
Эти изнеженные создания не могли рассчитывать на пощаду. Тем более Ягбе не мог принять осквернённых даров.
В небольшой комнате Саул увидел совсем юную девушку в расшитых одеждах. Она неподвижно сидела на ложе, застланном узорчатым покрывалом. Саул удивлённо посмотрел на неё.
Бледное лицо девушки не выражало никакого волнения. Холодно отводя глаза в сторону, она бесстрашно ждала смерти. Её чёрные косы почти достигали пола. Девушка была стройна и красива. Золотые подвески, браслеты и кольца дополняли её гордый и торжественный вид.
— Ты наложница царя? — мрачно спросил Саул на языке хананеев.
— Я его родственница, — ответила она, произнося слова со смешным пришёптываньем.
— Ты уже знала мужчин? — продолжал спрашивать Саул.
Её маленький рот изобразил презрение. Огромные агатовые глаза гордо блеснули.
— Я не рабыня. Моим мужчиной может быть только царь.
— Я беру тебя в стадо Ягбе, куда допускаются непорочные агнцы.
— Меня отдадут в жертву ибримскому богу?
— Тебя поселят в отдельном доме. С тобой будут находиться служанки, домоправительница и бдительный сторож. Сколько лет ты прожила после рождения?
— Пятнадцать.
— Бецер, возьми воинов из бениаминцев. Ты доставишь эту девушку в обоз и будешь за ней смотреть. Горе тому, кто попробует ей навредить! — Саул снял испятнанный кровавыми брызгами плащ и набросил на юную красавицу.
Оруженосец Бецер молча взялся за край этого плаща и повлёк девушку за собой. Пятеро ражих бениаминцев с копьями и обнажёнными мечами пошли следом.
Несколько эшраэлитов приволокли очень полного пожилого мужчину в разорванной тунике. Его щекастое лицо казалось присыпанным известью, так он побелел от страха. Зубы толстяка постукивали из-за нервной дрожи, крашеная охрой борода тряслась.
— Господин наш и царь, этот старик прятался, навалив на себя груду циновок и ковров. Мы хотели его прирезать, но он сказал, что знает важное, — сообщили воины, держа пойманного за руки.
— Каким важным делом ты хочешь продлить свою жизнь? — Саул оглядел с головы до ног человека с охряной бородой.
— Я могу показать, где находится сокровищница царя Шамтагума, доблестный господин, — прерывающимся голосом сказал толстяк в разорванной тунике.
— Твоё тело тучно, как у быка, откормленного для заклания, продолжал Саул с издёвкой и усмехнулся. — Почему ты подводишь глаза, как женщина?
— Я всё сотру, если тебе не нравится, доблестный господин, — пообещал, дрожа, человек с охряной бородой. — Но я и правда знаю тайный ход в царскую сокровищницу. Я визирь Шамтагума...
— Что это означает?
— Главный советник в государственных делах. Меня зовут Адонишет, милостивый господин.
— Не хотел бы я иметь таких советников, — опять грубо усмехнулся неотёсанный венценосный пахарь. — Абенир, возьми под свою руку этого полезного Адонишета. Уже не существует царства Шобы, и улетела в подземное узилище Намтара душа шобского царя. А его главный советник с красной бородой покажет тебе, где их сокровищница. Я выйду на площадь, объявлю сбор воинов и попрошу левита Ашбиэля совершить обряд всесожжения на алтаре Ягбе.
— Потом я этого толстого урода повешу, — тихо произнёс Абенир. — Я уже повесил одного желтолицего старика с длинной бородой и совиными глазами. Он плевался и грозил мне местью своего рогатого бога.
Саул и Янахан удалились из дворца, залитого кровью и начинающего гореть.
— Во-первых, сними эту крашенную паклю, жирдяй, — хмуро сказал Абенир, он схватил и смял в кулаке надушенные завитки визирской бороды.
Адонишет быстро снял её и отдал эшраэлиту с холодными и безжалостными глазами.
— Во-вторых, прекрати бормотать о своих званиях и чинах. Поживей шевели ногами и веди нас в сокровищницу. Но, если ты попробуешь обмануть, если ты начнёшь ловчить, отговариваться и путать, я прикажу живьём зажарить тебя на медленном огне.
Два воина-бениаминца (из особо доверенных телохранителей) шли рядом с Адонишетом, не отпуская его вперёд ни на шаг. За ними со свирепо впивающимся в спину визиря взглядом шагал Абенир. Царского брата сопровождал десяток бениаминцев, от усердия шумно сопевших волосатыми ноздрями. Двое из них зажгли смоляные факелы.