1. Главная
  2. Книги
  3. Люкимсон Петр Ефимович
  4. Царь Соломон
  5. Страница 84
Выбрать главу
(2:7-16)

Наконец, только в третьей главе после очередной «арии» невесты и славословий в ее адрес подруг в тексте возникает имя царя Соломона, но из него вовсе не следует, что он и есть избранник героини поэмы. Фигура царя скорее выступает здесь как символ могущества, богатства, красоты, страсти — словом, всего того, с чем связывается обычное человеческое счастье. Героиня не влюблена в Соломона, а отождествляет своего возлюбленного с ним:

Она вместе с подругами: — Вот ложе Шломо; вокруг него — шестьдесят отборных воинов Израиля. Все они владеют мечом, испытаны в битвах; меч — у бедра каждого; ночью охраняют они царя от опасности. Свадебный балдахин построил себе царь Шломо из кедров ливанских. Колонны его — из серебра, ковры в нем расшиты золотом, сиденья там покрыты пурпурной тканью; любовью дочерей Иерусалима к их повелителю напоен сам воздух в нем. Пойдите и поглядите, дочери Сиона, на царя Шломо в венце, которым мать увенчала его в день свадьбы — день, когда сердце его наполнилось радостью.
(3:7-11)

Следующая, четвертая глава уже целиком строится на изысканных метафорах и сравнениях, достаточно характерных для народа, живущего скотоводством и земледелием. Эротическое напряжение в ней усиливается, слова и сравнения становятся все более откровенными. Суть этой главы состоит в том, что, несмотря на всю силу влечения, влюбленные пока, до брака, остаются запретны и недоступны друг для друга. Сама эта недоступность лишь еще больше усиливает их страсть:

Он — Ей: — Как прекрасна ты, подруга моя, как прекрасна! Подобна голубке ты! Волосы твои, скрепленные гребнем, струятся, как стадо коз, сбегающих с гор Гильада. Зубы твои белы, как белоснежная шерсть овец из отборной отары после купания; подобно овцам этим, зубы твои — один к одному, и ни малейшего нет в них изъяна… …Шея твоя подобна башне Давида — Лучшему творению зодчих. Подвески ожерелий на ней — словно множество висящих на башне щитов и колчанов героев. Груди твои — как две юные лани, лани-близнецы, пасущиеся среди тюльпанов… …Речи твои сладки, невеста, как сотовый мед; молоко и мед под языком твоим. И запах одежды твоей — как запах деревьев ливанских. Недоступна ты, сестричка моя, невеста, как райский сад, недоступна, как текущий под землей источник, как влага в запертом колодце.
(4:1-12)

В пятой главе герой поэмы обращается поочередно то к невесте, то к друзьям, призывая их есть и пить на этом пиру допьяна, а невеста рассказывает подругам свои потаенные сны о любимом, один из которых исполнен подлинного драматизма:

…Помню, как душа моя рвалась к нему, когда он обращался ко мне, а теперь я искала его и не находила, звала его, а он не откликался. Повстречались мне стражники, обходившие город; избили меня, изранили, шаль сорвали с меня стражи стен городских. Заклинаю вас, дочери Иерусалима: если вы встретите возлюбленного моего, скажите ему, что я больна любовью.
(5:6–8)

В этот момент звучат резонные вопросы «девичьего хора»: «Чем возлюбленный твой отличается от других, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой отличается от других, что ты так заклинаешь нас?» (Песн. 5:9).

И героиня отвечает, полная уверенности в том, что ее избраннику нет подобного во всем мире: «Белолиц мой возлюбленный и румян; не найти подобного ему и среди десятков тысяч…» (Песн. 5:10).

Большую часть шестой главы составляет гимн героя поэмы в честь любимой, которая для него не сравнима ни с одной из самых прекрасных жен и наложниц царя:

Шестьдесят цариц у царя и восемьдесят наложниц, и девушкам в стране нет числа. Но ты — единственная голубка моя непорочная: одна ты уродилась такою у матери своей, сокровище ты родившей тебя. Видя тебя, восхищаются тобой девушки, царицы и наложницы восхваляют тебя…
(6:8–9)

В седьмой главе впервые возникает имя героини «Песни песней» — Суламифь (Шуламит), но, возникнув, тут же словно забывается. В этой главе многие уже использованные ранее метафоры повторяются, но наряду с ними возникают новые, изысканные и дерзкие одновременно; эротизм достигает своего пика; ни Он, ни Она не скрывают своего желания слиться в любовном соитии:

~ 84 ~