– Кому?
Тарби удивленно пожал плечами. Наверное, такой вопрос не приходил ему в голову. Коммодор Фрина покачала головой:
– Где он?
Обречено вздохнув, Коллекционер еще раз поднял руку.
Не успела массивная каменная плита отойти в сторону, как они услышали ужасный хриплый голос:
– Баба? Зачем на борту баба, браток?
– Заткнись! – грубо потребовал Тарби. – Объект искусства нефункционален.
– А мне плевать, браток! Плевать мне на функциональность! – хрипло орал экспонат X. И теперь, приглядевшись, Ли и Фрина поняли, почему он орал и бился, но никак не мог приблизиться к ним: обе руки экспоната X были прикованы цепями к железным кольцам, ввернутым в прочные каменные стены. Чтобы кормиться, экспонату X, несомненно, должны были помогать. Может, конечно, экспонат X заслуживал совсем другого обращения, но он действительно производил впечатление взрыва свето-шумовой гранаты. Он дергался, звенел цепями, орал, брызгался слюной. Лицо его заросло густой бородой, на лоб, украшенный звездчатым шрамом, падали седые космы. Полностью обнаженный, он не выглядел слишком худым, и все же вид у него был неважный.
– Он всегда такой возбужденный?
Ли отступил на шаг, не теряя из виду Фрину.
Экспонат X не понравился Ли еще тогда, когда он выловил его из времени специальной гравитационной ловушкой. С тех пор прошло немалое время, но, кажется, оно не пошло на пользу экспонату X. Смотрел он злобно и с силой рвал прикованные к кольцам руки.
– Это ты продал меня идиотам! – хрипло заорал он, узнав Ли. – Это из-за тебя я попал в камеру!
Он гремел цепями, плевался, на голых плечах выступил пот. Если над ним и стояла аура, ожидаемая Ли и Фриной, то полностью негативная. Но в зал Галереи искусств, где будет посажено на цепь это странное существо, люди пойдут, невольно подумал Ли. Обязательно пойдут. Такое надолго запомнится. Такое надолго станет темой для необыкновенных разговоров. Понятно, почему Коллекционер Тарби сдался. Он, наверное, устал. Ему, наверное, страшно оставаться наедине с этим существом. Он, наверное, надеется, что мы уведем его с собой.
– Почему экспонат X прикован?
– Он пытался совершить акт вандализма.
– В чем это выражалось?
– Он пытался наложить на себя руки. Он пытался исцарапать себя. Он кидался на стены, он перевернул на себя кипяток, – не выдержал наконец Тарби. – Я предоставил ему полную волю, – возмущенно объяснил он. – Я сказал ему: этот новый для тебя мир – твой, полностью твой, бери его, изучай, вживайся, но он воспользовался предоставленной ему волей неправильно. Простите меня, коммодор Фрина, я даже поставлял ему женщин. Разумеется, привезенных с Юга, – поспешно уточнил Тарби. – Он имел все, что хотел, он всегда имел все, чего бы ему ни захотелось, но никак не хотел примириться с тем, что он не функционален. А ведь его функциональность противоречила бы основным законам искусства. Он, например, – возмущенно объяснил Тарби, – уговаривал женщин наброситься с ножом на меня. Он обещал женщинам райскую жизнь, хотя не мог объяснить, что это такое. Он обещал им рай в шалаше и все такое прочее. Если бы я хоть раз подходил к нему без электрического разрядника, он, без сомнения, нанес бы мне вред. В конце концов он ожесточил мне сердце.
– А как должно быть? – удивилась Фрина. – Для чего он, собственно, предназначен?
– Его предназначение – смягчать сердца.
– В это трудно поверить, – с сомнением покачала головой коммодор Фрина.
– Тем не менее, это так. Если правильно к нему подойти, он полностью впишется в новую концепцию государственной безопасности. Он действительно может внести в наш рациональный быт новые веяния.
В упор взглянув на экспонат X, Тарби заорал:
– Повернись!
Экспонат X злобно заухал и загремел цепями. Поворачиваться, кажется, он не собирался.
– Зачем на борту баба? – гремел он цепями. – Я уже имел таких маленьких сладких сук. Зачем она на борту?
– Что такое сука? – спросила Фрина, с неприязнью разглядывая экспонат X.
– Насколько я понимаю, это какое-то некрупное вымершее животное. Когда-то таких было много.
– Он занимался любовью с животными? – невольно заинтересовалась коммодор Фрина.
– Похоже, он способен на все.
– С ним можно осмысленно разговаривать?
– Можно, но разговоры с ним далеко не всегда приводят к ожидаемому результату. Он создан для того, чтобы его рассматривали.
Коммодор Фрина с еще большим вниманием осмотрела голые потные плечи и голый потный живот экспоната X. Она не увидела ничего необычного.
– Это на спине, – негромко подсказал Ли.
И сам заорал:
– Повернись!
Экспонат X злобно загремел цепями:
– Соскучился? Пришел задницу мою посмотреть?
Фрина вопросительно взглянула на коллекционера Тарби.
Тот кивнул и вынул из кармана халата разрядник. Но Фрина его остановила:
– Мне кажется, он обойдется без этого…
Ее мягкий голос произвел совершенно неожиданный эффект.
Экспонат X замолчал и захлопал глазами.
– Ну да… – забормотал он, понемногу успокаиваясь. – Ты же этого не видала… Но этот тип врет, – указал он на Тарби. – Он никому меня не показывает, он любуется моей задницей один, извращенец… Я сижу здесь совсем один, совсем один… Вот номад Поллинг – да… Номад Поллинг показывал меня другим номадам, они были добры ко мне… Правда, номад Поллинг отрубил мне палец… Видите, у меня нет среднего пальца? – издали показал он. – Одним этим пальцем я мог поднимать сто восемьдесят килограммов груза… Бы все втроем столько не поднимете… А потом меня продали этому хмырю, – злобно плюнул экспонат X в сторону побагровевшего Коллекционера. – Он заковал меня в цепи… – И с надеждой спросил: – Вы пришли освободить меня?
– Да, – ответила коммодор Фрина. – Но сперва мы должны убедиться, что ты не причинишь вреда ни себе, ни нам.
– Это почему?
Фрина не поняла.
– Это почему? – заорал, затрясся злобно экспонат X. Вид разрядника плохо на него действовал. – Чего вы все хотите от меня? Когда вы заберете меня отсюда?
– Сегодня, сегодня, – поспешно ответил Тарби.
Экспонат X вздрогнул:
– Это правда?
Коммодор Фрина кивнула.
И заворожено застыла, уставившись на широкую спину повернувшегося наконец экспоната X.
Несколько стремительных линий обозначили гибкий силуэт обнаженной женщины, она действительно походила на Фрину. Мелкие капельки пота, выступившие на коже экспоната X, невероятно оживляли портрет. Женщина была совершенно как живая. В нее, наверное, можно было влюбиться.
– Любуйся, сука, – злобно бросил через плечо экспонат X. – Все равно я вам зачем-то нужен, иначе вы давно закоптили бы меня на костре. Ну, правду я говорю, браток? – нехорошо подмигнул он через плечо Коллекционеру. Когда он говорил, лопатки чуть заметно двигались, дивная женщина на спине оживала.
– Это выполнено руками? – изумленно спросила Фрина.
Экспонат X злобно заржал:
– Не членом же… Тайного Совета…
– Но это невозможно, – возразила потрясенная Фрина.
– Что ты в этом понимаешь?!
– Я предупреждал, его слова часто лишены смысла, – напомнил Тарби. – Сплошные эмоции. Он обнажен целиком – духовно тоже. – И спросил: – Разумеется, вы заберете его с собой… Он достоин большего внимания, несомненно… Но как вы объясните его столь неожиданное появление у вас, коммодор Фрина?
– Коммодор?.. – заорал, услышав Коллекционера, экспонат X. – Эта баба – коммодор?.. Значит, я все-таки в Англии?.. Или это Ливия?.. Мы шли сюда по пустыне, было холодно… Или это все-таки английская база?.. Тогда какого черта? Сорвите с меня цепи, я ваш союзник!..
– Мы заберем тебя отсюда через пару дней, – улыбнулась коммодор Фрина. – Но несколько дней ты еще побудешь здесь…