онизывающего ветра, ни хлесткого дождя. По летнему солнечные лучи согревали и обещали полям плодородие. Недород длинною в тридцать лет, измучил людей и животных... КОШ Я лежал в ледяной воде, кожей впитывая влагу. Все-таки удобно быть бессмертным. Ни болезни ни переохлаждения не страшны. Даже утонув, не погибну... А вот для девушки, бившейся со стремниной, подобная развязка была бы трагична. Повиснув на топляке, она отчаянно гребла, путаясь в платье. Может помочь? Подплывать я к ней, конечно, не стал. Легонько, что бы не обидеть реку, подтолкнул к берегу. Этого девице хватило. Вытащив на песок свое плавсредство, упала рядом, даже не сняв мокрых одежд. Страх во мне боролся с любопытством. Последнее, как водится, победило. Переплыв реку, берегом подбежал к незнакомке. Она спала. Девица была красива и юна. Лет шестнадцать, от силы. Облепившая тело мокрая рубашка была из дорогого шелка, туфельки, привязанные к толстой, до колен, наверное, косе выделаны из тончайшей кожи и украшены золотыми пряжками. На безымянном пальце поблескивало золотое колечко с изумрудом. Более всего в образе девушки мне не понравился, конечно, кинжал. Терпеть не могу баб с оружием. И косы длинные не люблю... Собираясь, было, уйти, я заметил бегущую по берегу толпу. Конные, пешие, собаки и рабы - они шумели, будто стая гусей. Потеряли что? Или кого? Нехорошие предчувствия заставили подняться в полный рост и выйти на встречу бегущим. При виде меня они даже не затормозили - пошел с дороги, смерд! - пришпорил коня мужчина, скакавший во главе отряда, и замахнулся хлыстом. Я продолжал стоять, наблюдая, как конь, споткнувшись, кубарем летит, вспахивая мордой землю, а сам грубиян, падая, ломает спину. Изо рта его течет тонкая струйка крови. Резко натягивая поводья, избегает подобной участи лысоватый старик, наряженный словно царь. -Колдун! - кричит он, разворачивает коня и скачет назад. Следом убираются и остальные. И даже не посмотрели, жив ли их товарищ. Что за люди? А он был жив. Хрипит, мечется, пытается встать... Сев возле раненного на травку, пытаюсь понять, кто же он такой. - Ты.. ты... - хрипит мужчина - Ты колдун? Молча встаю, ухожу - одежда его мне будет не по размеру, кроме того, она слишком богата. Вслед мне несутся извинения и мольбы о помощи. Но мне не хочется помогать. Я видел блеск Мары в его глазах. Жестокость, похоже, все-таки въелась мне под кожу. Коря себя и ругая, возвращаюсь к раненому, щупаю пульс, слушаю дыхание. Мужчина затих, боясь, видимо, что передумаю. Кому охота помирать у дороги, словно псу? Взгляд мой падает на хлыст, которым смертный планировал меня стегнуть. Дорогая, редкого искусства вещица. Человек закашлялся, изо рта хлынула кровь. Ну и что мне с ним делать? Разум приказывает добить. Совесть и чувства равнодушно пожимают плечами. Я ждал, откликнется ли что человеческое во мне. Не откликнулось. Человек этот был палач. Затаенную тень жестокости я видел отчетливо, будто смотрел в глаза жены. Так что же, государь Кош, как ты поступишь? - не оставляй меня, добей! - прохрипели разбитые, перепачканные землей и кровью губы. Похоже, высший совет моего разума вполне читался по лицу. - Нет. Ты умрешь своей смертью. А может, будешь жить. Как повезет. Простерев руку, я еще раз вопросил свое сердце. Ведь что-то человеческое да должно было в нем остаться? Ну же! Бесполезно. Сила, заключенная во мне не отзывалась. Раненому предназначена смерть. Тяжело вздохнув, встал и сопровождаемый, для разнообразия, проклятьями, спустился к реке. На берегу меня встречала пара испуганных зеленых глаз. Находящихся на лице, разумеется. На бледном, испуганном лице. Впрочем, лицо тоже не само по себе было.... Девушка, спавшая до того на песке, очевидно, была разбужена шумной ватагой. - Они уехали? - Почти все. Убери кинжал. Взглянув на руку, в которой было зажато оружие, незнакомка покачала головой. - Я просто так не дамся! Вот когда не надо, сила просыпается... кинжал девицы рассыпался прахом и ржавчиной. - Мой нож! Что ты с ним сделал?! - вскричала она, потом осекшись, попятилась. Вот сейчас опять в воду сиганет... - Обожди, девочка, не убегай. Тот человек не обидит тебя. Она замерла, словно лань при виде охотника. - Он упал с лошади, сломал спину. А второй, похожий на царя, испугался и ускакал. - Откуда знаешь, что Рамаз хотел обидеть меня? Я не ответил. Когда при виде голого мужчины девушка волнуется о проносившейся мимо погоне, это говорит очень о многом. - Кто ты? Почему за тобой такая погоня? - Меня Аника зовут. Я дочь царя Глока. А гонятся за мной, потому что я сбежала от жениха. - Человек с глазами убийцы - твой жених? - К сожалению. Вдруг она схватила себя за палец, сдернула кольцо и швырнула на песок. Глупо. Кольцо-то дорогое. - Подними. Продашь, купишь себе одежду и лошадь. Красавица покраснела, кинулась искать перстенек. Стройная, гибкая, с волосами цвета бронзы, она удивительно напоминала... мотнув головой, отогнал надвигающуюся панику. - Ты есть хочешь, Аника? - Благодарю, я не голодна. - Потупившись, как и положено царевне, ответила девица. - Мое имя Кош. И если ты согласишься обождать, я вернусь одетый и принесу немного рыбы. Впервые за все время девушка посмотрела на меня с интересом - Какое необычное имя! - Я иноземец, хоть и живу в этих краях довольно давно. Ну так что, подождешь меня? Она колебалась, напряженно всматриваясь в горизонт. - Если переживаешь за погоню - напрасно. Твой отец счел меня колдуном, он вернется не раньше, чем отыщет придворного мага. - У нас нет мага. - Тем более не о чем беспокоиться. Я быстро.