Выбрать главу

Я оказался у камня, быстро осмотрелся и сунул руку в небольшой зазор между его нижней частью и землёй, потянул и вытащил длинный тяжёлый свёрток, перетянутый ремнями. Растянув их, сбросив кожаное полотно, я взял в руки мушкет из тёмной.

— Рад снова видеть тебя, друг.

Молчун ответил взаимностью и отметил, что я очень долго добирался.

— Прости, это нужно было для дела.

Мой геверр был вновь со мной, и я стал фламспиттером. Трудно переоценить ощущение полноценности… будто долго жил с одной рукой или одной ногой, привыкал, страдал, почти смирился, но потом вновь обрёл всё утраченное и ощутил восторг. Я не верил в любовь, судьбу и большинство других вещей, которые нельзя потрогать или увидеть, но если в этом мире и существует такая вещь, как предназначение, она, несомненно, есть между фламспиттером и его геверром. Одно не является полноценным без другого.

— Чувствую ваше напряжение, господа, — улыбнулся я, поворачиваясь. — Оставьте. Я заключил договор, и я собираюсь его придерживаться. А теперь, скажите-ка мне, что вы намерены делать дальше? Ведь знаете, там наверху, вот на этой самой стене, ходят стражники, а внутри замка полно гостей, их так много, что не всем хватит спален, многие уснут в коридорах и во дворе, пьяные и довольные. А ещё замок хорошо освещён. И теперь я спрашиваю, что вы намерены делать дальше?

Дункан улыбнулся.

— А вы преобразились, мас…

— Либо говори по делу, либо заткнись. Итак, стена?

Дункан понял, что кое-что изменилось и, будучи очень смышленым человеком, быстро принял новые правила.

— Джулз.

Мой геверр оказался не единственным припрятанным под стенами оружием. Коротышка вытащил из второго схрона огромный фламийский пехотный арбалет. До появления огнестрельного оружия, именно такие игрушки были главным аргументом фламийских кондотьеров в борьбе с любым врагом. К оружию прилагалась стрела-кошка, выкованная из стали, и длинная верёвка.

— Всё ясно. Я пойду первым.

— Если хотите, но сначала… нам обещали, что вы… ну… что ваш геверр…

— Я понял. Скажем так, пока вы со мной, ребятки, можете… шуметь. Палить из пистолей, орать, рубить, ронять большие предметы. Ни одно лишнее ухо вас не услышит.

Им потребовалось время, чтобы осознать, а я, прислушавшись к шагам, доносившимся на высоте пятидесяти футов, нажал на тугой рычаг. Крюк-кошка улетела ввысь и вскоре мы начали подъём.

Перевалившись через зубцы парапета и осмотревшись, я быстро двинулся за удалявшимся стражником. В полной тишине приклад врезался человеку в затылок, — он беззвучно рухнул. Тут я почувствовал на себе взгляд, обернулся, готовый стрелять, но то оказался Джулз. Коротышка перепрыгнул через парапет, проворно выхватывая кинжал, и беззвучно побежал ко второму стражнику. Очень быстро, легко и даже изящно, а главное, с самым искренним удовольствием, Джулиан перерезал человеку горло и по привычке аккуратно уложил наземь. Удачное начало миссии явно принесло ему удовольствие, убийца заулыбался, в его глазах вспыхнули озорные искорки.

На стену взобрался Дункан, а за ним появились ландскнехты. В каждой руке вожак держал по пистолю, уберландцы же вооружились фальшионами и басселардами.

— Куда дальше?

— В северо-западную башню.

— В ту пузатую? Похожа на второй донжон.

— Нет, донжон вон он. Слышишь музыку? Там сейчас гуляют. А в пузатой башне у его милости сокровищница и личные покои. Он не ладит с женой, как мы слышали, и предпочитает иметь… немного уединения.

Я осторожно глянул во двор, где под шатрами пировали рыцари, а покой их оберегали сотни стражников с арбалетами, алебардами и мечами. Столько холодной стали, и так мало нас…

— Идём.

Я старался держать подельников подальше от стражи. Караулы не дремали, но расставлены были не очень ладно, да и засматривались простые солдаты на веселье господ. Им-то никто бочонок с вином не выкатил, барон фон Лайкрост слыл строгим сеньором. Я старался обойтись малой кровью, но успевал не всегда. Больше всего проблем доставлял Джулиан. Дункан и рубаки применяли оружие по необходимости, если их всё-таки замечали, но этот мелкий ублюдок с дыханием, способным убивать цветы и веру в человечество, просто-напросто превратился в маленькую шкодливую обезьянку, у которой в каждой руке было по кинжалу. Он хихикал, подкрадываясь к очередному бедолаге, который не мог его слышать из-за моего геверра, легонько стучал по его правому плечу, а когда тот оборачивается, ловко заходит слева. Стражник ничего не понимал, оборачивался обратно и видел буквально перед своим лицом уродливую ухмыляющуюся рожу, после чего клинок, как правило, ходил ему под челюсть или в глаз. Случайно на нашем пути появились две служанки с постельным бельём. Джулиан с хохотом бросился вперёд, но я вовремя схватил его за плечи, рывком приподнял и ударил об пол.

— К ноге, пёс!

Женщины беззвучно вскричали, когда я подскочил к ним и оглушил ударами в челюсть. Мелкий убийца тем временем, кряхтя, поднялся на ноги и одарил меня ненавидящим взглядом.

— В следующий раз, я тебя пристрелю, дерьма кусок, — пообещал я.

— Спокойнее, мастер…

— И тебя тоже пристрелю, — ответил я Дункану, — не сомневайся. Если не будешь держать эту тварь в узде, я её убью, а если попытаешься мне помешать, убью и тебя. А теперь вспомни, кто я, и пойми, что я способен это сделать.

Мы стояли друг против друга и молчали. Никакого волнения, никакой суеты, просто убедительное обещание с одной стороны и немой ответ: “ещё посмотрим, кто кого пристрелит” — с другой стороны.

— Мы почти добрались, и нам ещё предстоит проделать обратный путь. Так что давайте-ка все соберёмся, потому что даже это чудесное подспорье, которое обеспечивает мастер, не делает нас невидимыми. Замок полон гостей, рано или поздно кто-то обнаружит тела и поднимется тревога.

Дункан прекрасно знал план башни и, думаю, план всего замка тоже. Он привёл нас в просторный зал охотничьих трофеев, где стены были увешаны оружием и чучельными головами животных. На полу стояли полноценные чучела, и одно из них заставило людей замереть в немом ужасе. Неудивительно, они никогда не видели чудовищ вблизи, это точно, ведь если бы видели, то не дожили бы до нынешнего вечера. Тело ирбиса, крылья клюв и лапы орла. Огромное как дом чучело было искусно изображено в момент прыжка. Должно быть, работала целая команда опытных таксидермистов, чтобы создать этот венец коллекции барона.

— Дверь… — прохрипел Дункан, — вон та…

С большим усилием он отвёл взгляд от чудовища и прошёл к нужной двери. Она оказалась заперта и Дункан, не церемонясь, высадил замок выстрелом. Мы оказались в кабинете его милости барона фон Лайкроста. Бернард, Аксель и я стояли у двери, следя за тем, чтобы никто не нагрянул в кабинет неожиданно, пока косоглазый и коротышка шарили внутри. Искомое обнаружилось после того, как на полу оказались выброшенные из книжного шкафа дорогие фолианты, — небольшая дверка, вмурованная в стену, стала видна сквозь отверстие в задней панели шкафа. Джулиан скинул перчатки и достал откуда-то из-за пазухи кожаный валик, развернул его и вынул из продолговатых кармашков несколько металлических загогулин. Громко сопя от усердия, он сунул отмычки в замок и потекли долгие минуты напряжённого ожидания. Несколько раз коротышка чертыхался, менял отмычки, тихо злословил, сетуя на сложный заказной замок, но, в конце концов, раздались заветные щелчки и дверца открылась.

— Вот они, вот они наши денежки, Дунк! — прошептал он, передавая вожаку шкатулку, обтянутую красной кожей.

— Если вернёмся живьём, парни! А на это надо ещё сподобиться! — Шкатулка исчезла под его плащом.

— Постой, посмотри на эти побрякушки! Золото, Дунк…

— Джулз, — голос вожака гудел как натянутая до предела струна и не оставлял сомнений в том, что любая последующая вольность будет немедленно и жестоко пресечена, — только то, зачем пришли. Только. А из-за этих блестяшек нас очень скоро поймают и перевешают. Собирай манатки и идём!

Значит, он мог держать уродца в узде, когда сам того хотел.