Девочка протянула Руслане одежду.
- Что именно было с водой?
- Госпожа, я плохо рассмотрела. Мне кажется, в ней плавали розовые лепестки. Хотя нет, белые с розовыми прожилками. И тычинки длинные и мохнатые, как паучьи лапки.
Руслана понемногу начала догадываться, о каких цветах может идти речь.
- Передай матушке мою благодарность. Это облепиха? Принеси мне немного тëплой воды, пожалуйста, - попросила она.
Девочка умчалась прочь, а Руслана всё ещё не могла вспомнить название растения. В сборнике трав было нечто подобное. Встречается обычно на южных склонах, стебли в половину человеческого роста, цветы и плоды пахнут лимоном. А главное: пыльца и сок вызывают сильные ожоги. Белый ясенец. Лекарства нет, поможет только время. Если для неё каждый день готовят новую дозу, то розыгрыш вышел за пределы простой шутки. Девушку хотят отравить.
Руслана надела крестьянскую рубашку, а все свои вещи выкинула в окно. Также она поступила с постельным, занавесками и скатертью.
Лында вернулась с водой. Сначала Руслана хотела сделать компресс из облепихи, он должен был унять жжение, но передумала. Смысл бороться с симптомами? Она решительно направилась к выходу, не обращая внимания ни на свой неподобающий вид, ни на уговоры маленькой служанки.
- Госпожа, Вам никак нельзя выходить! Это же приказ лекаря.
- Да, я помню, - она убрала девочку с прохода и быстро пошла в сторону прачечной, по дороге вылив содержимое кружки прямо на пол.
После одного плена, терпеть другой вообще не входило в планы.
В прачечной под верещание слуг, Руслана пыталась найти отравленную воду. Цветы ясенца слишком дорогая вещь, чтобы каждый раз заваривать их заново, тем более зимой.
Грузная баба, кричавшая громче всех, загородила Руслане путь. Закрытый таз стоял прямо за её спиной. Девушке пришлось пролезть по столу, чтобы до него добраться. Всё верно. В мутной воде плавали куски цветов.
Баба попыталась отобрать тазик с отравой. Руслана зачерпнула немного и плеснула той прямо в лицо. Прачка с криком отскочила и скорее побежала умываться. Девушка набрала ещё.
- Кто приказал? Градислава? Или Даина? - требовала она у покрасневшей прислуги.
- Не губите, госпожа! Ничего не знаю!
- Хорошо, получат обе, - угрожая присутствующим кружкой, как оберегом, она пошла в главный корпус замка на поиски своих обидчиков.
Лында едва поспевала за ней. Девочка уговаривала госпожу остановиться, ни к чему хорошему месть не приведёт, их только сильнее накажут. По дороге Руслана столкнулась с отцом. Пришлось сумбурно объяснять, что происходит. По виду, Данияр больше разозлился на неё за учиненный скандал, чем на виновников.
- Быстро иди к себе и оденься нормально, - приказал он.
- Я не вернусь туда, там всё пропитано ясенцем, - по взгляду она поняла, что отец ей совсем не верит.
Он решил, что болезнь вызвала бредовые фантазии, но всё же разрешил дочери переждать в одной из гостевых, пока всё не уляжется.
Опять позвали семейного лекаря. Он мямлил что-то про поражение разума от потрясений и болезни. Старый трепач.
Руслана оторвала кусок наволочки и смочила его в кружке. Потом подошла к лекарю, объясняющему свою лживую теорию Данияру, и крепко прижала пропитанную ткань к его шее. Тот вырвался, но было уже поздно, кожа его покраснела, как у Русланы.
В тот же день опросили свидетелей и выяснили правду или полуправду. Окончательную вину на себя взяла Даина. Она клялась, что раскаивается, и вообще не ожидала, что шалость зайдет так далеко. Никто не подсказал, не направил, она больше не будет, она будет любить и оберегать новую сестру. В итоге Даину не наказали.
Через несколько дней, когда Руслана почти поправилась, сводных сестёр позвали в кабинет отца для примирения.
Данияр приказал дочерям обняться и впредь не ссориться.
- Это только начало, сестрëнка, - в крепком объятии шепнула Даина.