В это время в столице у покоев царя толпились жрецы и врачеватели всех мастей. От внезапного приступа Яробор слëг в ничем не сбиваемой горячке. Правитель таял на глазах. По дворцу стремительно разрастались слухи о его скорой кончине, а, вместе с ними, и о каре небесной за незаконный захват трона при живом потомке Рарога.
На другом конце страны шла осада мятежного города. Рутивль окружили, перекрыв артерии снабжения и пути к отступлению. Норок действовал осторожно, не спешил готовить штурм. Причиной этому было не только настроение местных, которые партизанили по-страшному, но и мутные вести из дворца. Боярин выжидал.
А вот терпение Алоиса подходило к концу. Хворь, что наслала Влада, должна была убить царя максимум за половину недели, но прошло уже больше двух. Ал примерно понимал, что нужно делать. Единственно верные решения опять требовали от него жёсткости.
Алоис зашёл в спальню ведуньи без приглашения и без стука. Картина перед ним была жутковатой, но ожидаемой.
Ждамир стоял на коленях около кровати, с нарисованной кровью пиктограммой на лбу. Влада впитывала его жизненные силы вместе с его воспоминаниями. Мечник, бледный и исхудавший, был на грани обморока.
Царевич прервал процедуру. Он оттащил Ждамира, стёр кровь и похлопал влюблённого идиота по щекам. Глаза телохранителя никак не могли остановиться на одной точке.
- Иди проспись, на сегодня она достаточно наелась, - сказал Ал, передавая друга солдатам.
Влада надула губы, ожидая нотаций, но он и не думал ругать ведунью. Ждамир, без сомнений, сам вызвался помочь.
Алоис сел на кровать и попробовал лоб девушки. Всё ещё горячий.
- Ты же понимаешь, что так не может долго продолжаться? Восстанавливая себя, ты питаешь и Яробора. Давно бы уже всё закончилось.
- Ага. Моей смертью, - огрызнулась она.
- Это не обязательно. Как только Яробор умрёт, я тебя вылечу.
- Не верю ни единому твоему слову! Ты вор, мечтающий о чужом троне. Моя голова ничем не отличается от остальных голов на твоем пути.
Жизненных сил Ждамира хватило, чтобы ведунья почувствовала себя смелой. В её положении это выглядело даже забавно.
- Влада. Вы с царём уже связаны. Я могу сейчас тебя задушить подушкой, и Яробор тоже по непонятным для лекарей причинам задохнётся. Но я же этого не делаю. Мы через многое вместе прошли, и я правда хочу, чтобы ты выжила, - он протер её лоб мокрым платком, чтобы унять жар, - в столице, после коронации, мы выберем тебе новое тело. Здоровое и красивое. Из самой знатной и богатой семьи. Обещаю.
Она зло прищурилась.
- Ты только и делаешь, что обещаешь. А моя жизнь у меня одна.
- Почему ты не оставила живую воду в Болоте, как сделал твой брат? Тогда бы не боялась смерти.
Влада не хотела отвечать, что просто не смогла. Это сложная ворожба, а она никогда не отличалась особыми способностями.
Сейчас выбора у неё действительно не осталось. Алоис сказал, что будет ухаживать за ней сам, и больше никого не впускал. За сутки без чужой энергии хворь разразилась в полную силу. В воздухе ощущалось присутствие скорой смерти. Ал старался поддерживать её на грани. Пару раз ему казалось, что он пропустил момент, но, к счастью, Влада справилась.
Ещё через сутки весть о кончине Яробора с почтовыми голубями разлетелась по царству и достигла осаждённого города.
Ведунья кое-как пошла на поправку. Когда она очнулась, то первым делом попросила голову Алоиса. Жизненных сил в нём было больше, чем в ком-либо другом. Мог бы и поделиться.
Ал, конечно, был ей весьма признателен, но голову не дал. Слишком в ней было много личных воспоминаний. Вместо этого, он выстроил перед её домом очередь из заключённых, бесполезно прохлаждавшихся в темнице. Это показалось ему гуманнее, чем опять подставлять Ждамира или ещё кого-нибудь из подчинённых.
39
39 Отчий дом
Перед расставанием Златояр обещал написать хоть что-то, но за два месяца не прислал ни одной весточки. Руслана осмелилась спросить отца о витязе, но Данияр только грубо отмахнулся. Он считал, что бывший помощник давно примкнул к мятежникам.
Сражения у Рутивля так и не случилось. После смерти царя Норок со всем своим войском присягнул на верность самозванцу. С трудом отвоеванные крепости одна за другой снова сдавались Богороду. Медленно, но верно, не вступив ни в один крупный бой, повстанцы двигались к центру царства.