Вместо приветствия Данияр, не рассчитывая усилий, влепил дочери затрещину. Руслана упала на пол, врезавшись в угол тумбы. В голове зазвенело, из свежей ссадины на щеке выступили красные бисеринки крови. Её невинный потерянный взгляд только распалил отца.
- Потаскуха, - зло бросил он и подошёл к столу, чтобы сделать сверток с курительным мхом.
Верный помощник, наблюдавший за сценой, поспешил помочь господину. Он тоже только что вернулся из резиденции принца.
- Папа, за что? - не поднимаясь, спросила Руслана.
Князь усмехнулся, слегка расслабленный сильной затяжкой.
- Я всегда знал, что ты непутёвая. Но был добр к тебе.
- Папа, что случилось?..
- Я знал. Я знал, что ты спуталась с этим ублюдком, - он снова затянулся едким дымом, - но из уважения к твоей матери, ни разу не попрекнул.
Руслана поняла о ком он. Она давно боялась, что правда всплывет наружу.
- Папа, клянусь, - она встала на ноги, - нас ничего не связывает. Я больше не хочу его видеть.
- Хочешь, не хочешь... Этот сукин сын заказал тебя в качестве подарка к следующим переговорам.
- Папа, я не поеду! - вскрикнула она, бросившись к отцу.
- Поедешь как миленькая, - грубо сказал Данияр, скинув её руки, - и будешь послушной, как и подобает настоящей шлюхе.
Глаза Русланы наполнились горькими слезами.
- Пожалуйста, не отдавай меня... Я лучше убегу.
- Даже не смей об этом думать! Надо было больше пороть тебя, может выросло бы что-то достойное.
Но девушка была непреклонна. Она перечила отцу, крича и пытаясь доказать свою правоту. Терпение Данияра лопнуло, и он послал слугу за плетью. Помощник князя решился вмешаться:
- Господин, боюсь, ему может не понравиться, если Вы сильно испортите тело девушки...
Отец отложил идею физически воспитать дочь, но не успокоился.
- Пока ты не уехала, сиди в своей комнате. Не хочу тебя больше видеть.
Данияр ушёл. Сначала он хотел выпустить гнев на каком-нибудь бедолаге, но почувствовал себя до боли опустошëнным и отбросил эту идею. Он великий полководец, знатнейший из знатнейших. Никто и никогда не унижал его так, как этот самозванец. Князь сразу распознал в нём низшее сословие. В дворнягах нет ни капли врождённого понимания, на кого можно лаять, а на кого нет.
40
40 Одуванчики
Когда столичной делегации дали отворот, и бояре недовольно стали собираться восвояси, к Данияру подошёл главный советник принца, прихрамывающий на одну ногу. Он сказал, что грубые слова царевича, касательно статуса группы, к князю ни в коем разе не относились. Напротив, Богород счёл бы за честь личное знакомство с героем трёх воин и хотел бы незамедлительно с глазу на глаз увидеться с Данияром.
Охрана князя осталась за дверью, а сам он оказался в просторной приëмной принца.
За столом сидел высокий темноволосый парнишка, чуть старше двадцати. Он был похож на портрет своего молодого деда, Беловолода, правившего больше четверти века назад. Единственное отличие заключалось в том, что молодой человек перед ним был гладко выбрит, чего традиции прошлого не позволяли благородным мужам.
Увидев князя, царевич вышел к нему и низко поклонился, опередив Данияра. После формального знакомства, князь спросил:
- Ваше Высочество, есть ли особая причина нашей встречи?
- Не даром Вас представляли, как умнейшего человека, Вы зрите в корень, - сказал Богород, улыбнувшись, - князь, слава о Ваших подвигах и рассудительности давно не даëт мне покоя. Волею богов, я долгое время был отрезан от дворцовой жизни. Скажу прямо, я хотел бы после венчания на царство снова распустить Совет. В Болании я видел к чему может привести раздробленность власти... Но я понимаю, что пока слишком неопытен в политике и без наставников будет сложно справиться.
Данияр не до конца понял, за какие заслуги именно ему выпала подобная честь, но спорить не стал. Он был польщён и потерял бдительность.
- Ваше Высочество, я верный вассал своего царства и всегда готов...