Первые петухи начали голосить ещё до рассвета. Руслана успокоилась, найдя удобное положение на его груди. Несколько раз Ал почти провалился в дрëму, но по большей части просто неподвижно лежал с закрытыми глазами.
Когда она проснулась, за дверью кто-то уже хлопотал над завтраком.
- Ну наконец-то, - вместо "доброго утра" сказал Ал, - убери голову, ты тяжёлая.
Она встала и протёрла глаза. За ночь ничего страшного не случилось.
- Развяжи меня, - приказал он.
Руслана попыталась это сделать, но лент было слишком много, они сплелись между собой и уже было не понятно, где заканчивалась одна и начиналась вторая.
- Возьми на кухне нож и перережь, - ему уже надоело без дела валяться.
Девушка вышла и долго не возвращалась, а когда вернулась, то была уже в новой одежде, умытая и довольная от осознания собственной безнаказанности. Она подошла к зеркалу и принялась укладывать волосы.
- Где нож? - недовольно спросил Ал.
- Я не взяла его. Побоялась в этот раз не сдержаться, - улыбнулась она.
- Быстро меня освободи, - он начинал терять терпение, а её явно забавляла его беспомощность.
- Таким ты мне больше нравишься.
На столике помимо украшений была и шкатулка с косметикой. Руслана взяла восковую помаду с красным пигментом, нанесла на губы немного и обратилась к связанному парню:
- У тебя есть деньги? Я вчера всё отдала тюремщикам.
- Во внутреннем кармане, - он махнул головой в сторону лежащего на полу кафтана, - ты куда собралась?
Она достала из кошелька золотую монетку и ответила:
- На ярмарку. Мне нужны новые ленточки.
- Руслана!
- Что? Не жадничай, я взяла только одну.
Она уже собралась уходить, но вернулась к столику, окунула палец в красный воск и, подойдя к Алоису, попыталась дотронуться до его губ. Он резко повернул голову. Помада скользнула на щёку.
- Смешно тебе? - рявкнул он.
Руслана в самом деле хихикнула. Она попыталась исправить штрих, но, из-за того, что он вертелся, получилось только размазать пигмент.
- Руслана, перестань!
- Ладно-ладно, ухожу, - засмеялась она.
- Нет, стой! Руслана!
Он не хотел кричать громко, чтобы не привлечь внимания слуг.
Девушка вышла, напоследок подмигнув Алоису. Домашним она приказала ни при каких обстоятельствах не заходить в спальню и не беспокоить гостя, а сама, как и обещала, отправилась к центральной площади на открытие новой ярмарки.
Её заложник безуспешно пытался выбраться на свободу, и гордость по-прежнему мешала ему позвать кого-нибудь на помощь. С каждой новой неудачной попыткой в нём разгоралась жажда возмездия. В конце концов, кем она себя возомнила? Никто не смеет с ним так обращаться.
Наконец, в доме послышался смешанный стук шагов. Зашли несколько человек. Выделялись глухие удары тростью о дощатый пол.
От слуги Елисей узнал, что Руслана уже ушла и, без стука, открыл дверь в спальню. Он даже не попытался сдержать издевательский смех от вида связанного на кровати царевича, в застёгнутых штанах, зато испачканного губной помадой.
- Одно слово, и отправишься на рудники! - кинул Алоис.
Елисей подошёл и, одним разом, рассëк все ленты. Парень принялся растирать измученные кисти, онемевшие пальцы пока отказывались слушаться.
- Только что гонец передал послание. Твоя боланская княжна подъезжает к городу, - доложил он, - встречать будешь?
- Почему сегодня? - Ал схватился за уставшую голову. - Ещё дня два в пути должна быть.
Елисей усмехнулся:
- Женщины. Они сердцем чувствуют, когда лучше поспешить.