Какой бы не была причина, любимый человек всё равно особенный. Невозможно относиться к нему, как к назойливой собачонке. Она похлопала себя по щекам, чтобы не уйти совсем далеко в фантазиях.
Златояр предложил сопроводить её до границы. Это было бы безопаснее, чем ехать самой. Алоис снял охрану с её дома на следующий день после визита Влады, вряд ли он согласится по старой дружбе выделить кого-то для сопровождения. Слуги больше не приходили. Деньги почти закончились. У девушки осталась только крыша над головой (неизвестно насколько) и Снежок.
Суд был назначен накануне седьмого дня русалочьей недели.
Завтра Златояр будет ждать в лесу.
После пробуждения Алоис не посетил девушку ни разу. Похоже, кто-то неплохо справляется с его утешением… Да пусть хоть пол города переимеет, ей теперь нет никакого дела! Наконец-то, можно спокойно пожить. Руслана не хотела себе признаваться, но на самом деле каждый вечер, ждала, что он заявится.
У главного здания суда собралась толпа. Девушка пришла заранее, в надежде увидеть отца. Подозреваемых везли в открытом экипаже. Городская стража не позволяла зевакам подходить близко, но из первого ряда отлично было видно Данияра. Он выглядел неплохо. Держался горделиво. Они ненадолго встретились взглядами. Князь, не скрывая презрения к дочери, отвернулся. Ей показалось, он сделал это слишком напоказ, чтобы она точно заметила.
Руслана не ожидала, что он ей помашет, но к такой жестокости оказалась не готова. Она всё-таки его родная кровь. Больше стоять в толпе не было смысла. Девушка пробралась на свободный участок с краю. Она подумывала уйти, но со всех сторон поднялся одобрительный гул. Принц подъезжал к зданию суда. Он впервые появился перед горожанами с момента покушения. Руслана издалека смотрела на то, как он, здоровый и нарядный, скача на коне, машет незнакомым людям.
Ей захотелось стать невидимкой, но он и так её не видел. Фигура в толпе. Одна из многих. Теперь она такая же, так и все остальные.
Руслана осталась на площади.
Ожидаемо, но приговор - смерть. На суде присутствовали представители Совета. Они все стали на сторону царевича. Завтра на рассвете будет публичная казнь через повешение. Хорошо, что Златояр уже ждёт. Руслане хотелось бы быть как можно дальше, когда это случится.
По дороге домой, ни с того ни с сего, к горлу девушки подкатил колючий ком. Интересно, Алоис сильно грустил, когда узнал, что она сбежала с другим? Наверное, он злился. Может даже казнил пару человек, попавших под горячую руку. Руслана смахнула со щёк пару солёных капель.
На главной дороге она случайно пересекла группу всадников. Среди них был Ощера, который сам подъехал к ней и поприветствовал. Он ошибся, решив, что девушка плачет из-за Данияра, и попытался отвлечь:
- Завтра утром мы уезжаем в столицу, уже всё собрано. Мы бы и сегодня отправились, но, сама понимаешь, - он осёкся. Отвлечь, чтобы напомнить о скорой казни снова. Очень по-мужски.
Руслана сухо попрощалась и ушла домой, ошарашенная ещё одной неприятной новостью. Значит, завтра. Этот придурок хоть придёт попрощаться? Зачем было тащить её сюда из родного дома, ссорить с отцом, если она ему не нужна?
Она вымыла и уложила волосы, красиво оделась и даже немного выделила глаза специальным угольком. Не потому что хотела ему понравиться, а, чтобы он видел, что потерял. Так она говорила себе. Она убедила себя, что он точно придёт, но солнце шло к закату, а в открытые ворота никто так и не заглянул.
Пора к Златояру.
Когда самое необходимое было собрано, в дверь постучали, но не Алоис, а его главный советник.
Он положил перед Русланой стопку документов и сказал:
- Считай, это откупные.
- Откупные? - переспросила девушка, раскладывая бумаги с печатями на столе.
- Дарственная на дом и более мелкое имущество. Земли в пригороде Тильграда с усадьбой в собственности. Ещё часть казённых земель в аренде на тридцать лет. Денежное довольствие будет ежемесячным, но, если понадобится крупная сумма, обращайся к управляющему. Да, над твоими активами поставлен управляющий, он зайдёт познакомиться завтра. Подписывать не обязательно, я принёс тебе копии.