Подбежала Руслана и вцепилась в белую руку.
- Отпусти его, - молила она, - я знаю, как тебе выйти. Я выпущу тебя на большую землю. Если ты убьёшь нас, неизвестно сколько тебе придётся ждать новых людей.
Колдун не отпустил шею задыхающегося парня, но посмотрел на неё.
- Для выхода мне достаточно тебя.
- Нет, я ни за что не соглашусь уйти одна!
Чародей хитро улыбнулся и сказал:
- Он не нужен тебе. Гнилая душа, ни капли чести. Я выпью его до дна, и этим сделаю одолжение миру.
Но Руслана не соглашалась.
- Я могу переместить тебя домой, к твоей семье. Я могу дать тебе деньги, славу, любимого. Ты пожалеешь, если выберешь это ничтожество.
Руслана поймала на себе взгляд Алоиса. Грустные глаза, которые уже смирились быть преданными.
- Нет, - твёрдо ответила она, - поклянись, что отпустишь нас обоих. И за пределами болота не тронешь!
Колдун не стал спорить, женщин он любил. Витош разжал пальцы, и Ал рухнул в снег. Руслана помогла ему подняться.
В потоке снежного вихря они понеслись сквозь проклятые земли. Солнце уже появилось над горизонтом, залив замёрзшее болото розовым светом.
Трое оказались у границы. Ухабистый пролесок сменялся гладким бескрайним полем.
Колдун протянул руку девушке. Она вложила свою ладонь и закрыла глаза.
Они вместе шли в сторону поля. Ал держался вплотную к Руслане. Как только последний шаг через границу был сделан, он выхватил её из лап монстра и прижал к себе.
Колдун засмеялся. Он отошёл от них и сказал.
- Чародеи держат слово, идите своей дорогой, - широкие шаги уносили гиганта прочь от его проклятого дома.
Алоис достал кинжал и метнул в необъятную белую спину. Он попал точно в сердце. В тоже место. Только на этот раз в смертное тело. Чародей потерял контроль. Через плечо он успел бросить яростный взгляд на бесчестного птенца, ещё раз запечатав его лицо в памяти. Глупый смертный. Витош восстанет и отомстит. Колдун в ту же секунду обратился в пепел и улетел в сторону Великого болота. Снова к живой воде для очередного перерождения.
- Зачем ты сделал это? Он бы нас не тронул, - девушка освободилась от объятий.
- Подумай головой! Он сюда не цветы выращивать пришёл, - раздражённо сказал Алоис, - Когда я стану царëм, сожгу это место дотла.
Перед ними простиралось белое поле. Гладь казалась бесконечной, но, по уверениям Ала, пустырь, окружающий болото, должен быть не шире десяти вёрст.
Сквозь снег они медленно продвигались вперед. На этот раз Руслана шла первая. Здесь было не так морозно, как на болоте. Ещё чуть-чуть и снег стал бы липким. Но Алоису было не легче. Колдун сожрал слишком много. Мёртвая вода больше не защищала. Влажная одежда отбирала последнее тепло. Он не решился сказать об этом Руслане, которая резво топала перед ним, укутанная соболиным мехом.
К концу второго часа пути он перестал ощущать конечности, но они всё ещё подчинялись его командам о движении. Вдалеке показался частокол, обозначающий конец пограничного поля. За ним должен быть густой лес, а после - угодья Риинского царства.
Каждый потомок Рарога при восшествии на престол считал своим долгом обновить ограждение, но новые династии не заботились об этом. Деревянные столбы были вкопаны ещё при Белогоре. Сейчас они представляли из себя жалкое зрелище. В некоторых местах прогнили насквозь, а где-то и вовсе завалились.
Искатели приключений также поспособствовали разрушению.
В заборе зиял криво вырубленный лаз. Человек, сделавший его, навсегда остался по ту сторону частокола, но труд его не был напрасным. Через несколько лет он сэкономил немало сил уставшим путникам.
Зимний лес продолжал жить бурной жизнью. Сугробы были усыпаны разнообразными звериными следами. Вдалеке слышался волчий вой и ещё какой-то странный рëв. Руслана не разбиралась в дикой природе и шарахалась от каждого шороха.
Они набрели на утоптанную тропу, ведущую к избушке лесничего.
Хозяина дома не было.
Дверь в избушку поддалась после нескольких толчков, и Алоис зашёл внутрь. Первым делом он прильнул к каменной печи. Тёплая. Скорее всего топили несколько часов назад. На белых онемевших руках уже начали проявляться волдыри. Ещё немного и ткань начала бы отмирать.