Большая часть стен сожжена. Охрана если и была, то куда-то подевалась. Дороги Даревича любезно приглашали путников насладиться картиной истинного возмездия. Для виселиц знати были выделены центральные улицы. Для люда попроще - окраины и палисады.
В розово-желтых лучах переливались окоченелые тела, как разномастные гирлянды, развешанные к празднику. Праздник возвращения земель в лоно законного правителя.
Никто не разделял мужчин, женщин и детей. Целые семьи висели рядом. Прибитые к столбу женщина с трёхлетним мальчиком стали для Русланы последней каплей.
Она крепко прижалась к груди Алоиса и прошептала:
- Пожалуйста, поехали отсюда скорее.
Ей уже не хотелось сбегать и искать спасения в незнакомых людях.
Но неожиданно парень издал нервный смешок, который с каждым вдохом перерастал в полноценный счастливый смех.
- Посмотри, - он показал на трупы, - ну разве не прекрасно?
- Ты с ума сошёл? - Руслана правда не понимала, а он продолжал смеяться.
- Неужели не видишь? Я уже победил.
Она с ужасом наблюдала за парнем, но тот был в своём уме. Террор, развязанный Яробором на возвращённых землях - лучший подарок. Теперь никто не посмеет добровольно сдаться царю.
Люди, жаждущие мести, все они пойдут за Богородом.
Алоис отвёл лошадь подальше от мест казни и плотно привязал. Руслану он оставил одну, а сам пошёл выяснить подробности у местных жителей.
Всё было, как он и предположил. Солдаты не жалели никого. По плану царя Яробора после массового наказания, никому и в голову не должно прийти присягать самозванцу. Самоуверенный недоумок, не знающий своего народа. Ему никогда не понять цену свободы простого человека. А Алоис эту цену знал.
Он вернулся к девушке, смиренно ожидавшей его там, где было сказано. Неужто она так просто ведётся на страх?
- Поехали, Рутивль уже близко, - сказал он, - здесь зачистка кончилась вчера, поэтому солдат не так много, но всё равно не хотелось бы на них нарваться.
Она молчала, не отрываясь от посиневших фигур, болтающихся вдалеке.
Алоис снял длинный кусок материи со своего пояса и завязал Руслане глаза. Сейчас им предстоит проехать через западную площадь. Торговец, с которым общался Ал, сказал, что там была самая массовая казнь. Сердечко девушки не выдержит такого потрясения.
Лошадь, купленная в Парчëве, оказалась выносливее, чем он думал. Последний рывок она преодолела с достоинством, потеряв последние силы в паре вёрст от каменных стен Рутивля.
Дальше ноги коня подкосились, и он упал, абсолютно изнемождённый.
Алоис собирался окончить мучения животного, но Руслана не позволила. Она вцепилась в его руку с кинжалом, не понимая, что своей жалостью делает только хуже. В итоге парень сдался, оставив загнанного коня медленно умирать у дороги.
- Ал, зачем ты взял меня с собой? - спросила она почти у самых ворот.
- А ты как думаешь?
- Из жалости?..
По мере приближения к своим людям, настроение парня улучшалось, и он ответил:
- Ты совершила покушение на жизнь царевича. Решила, что избежишь наказания?
Девушка отвернулась и буркнула:
- Нет.
Она понимала, что он не хочет её смерти. С остальным можно будет что-то сделать. Потом. Сейчас её больше всего заботили растертые в кровь ноги. Боль становилась невыносимой, так что Руслана начала прихрамывать. Из мести или из вредности, Алоис делал вид, что не видит её страданий.
- Богород!
Один из городских стражников заметил в приближающемся человеке своего командира. Это был единственный выживший солдат из отряда Ощеры, помимо самого капитана. Тот самый, что поил Алоиса сидром накануне исчезновения.
Радостный, забыв о всяких правилах субординации, он подбежал к ним.
- Какое счастье, что Вы живы!
Ал заметил, что солдат едва сдержал счастливый порыв перед их столкновением, и сам, первый, обнял его.
Подбежали остальные стражники. Они помогли уставшему парню идти, чуть ли не внеся его на руках в город.