- Вот это похоть. А то, что я к тебе испытываю - это любовь.
32.1
32.1 Надломленное
Руслана подняла веки. Алоис поднялся и сел на кровати. Она подскочила следом, отползла.
Дышать… Она снова могла дышать чистым воздухом, а не только тем, что отравил его проклятый опьяняющий запах, от которого кровь обращалась раскалённым тягучим мёдом. Он пощадил её. В этот раз.
- Я не трону тебя, пока сама не попросишь.
- А это что было?! – брови её слетелись к переносице в хмурой гримасе. Руки скрестились на груди. Колени поджались.
- Хочешь сказать, не понравилось? – нагло подмигнул он.
Девушка, хмыкнув, отвернулась. Отрицание не имело смысла, он определённо знал, что делал. Но это не имело никакого значения. Больше она такого ему не позволит.
- Проводить тебя?
Она вспомнила, что всё ещё находится в его комнате, хотя могла бы давно уйти. Улыбаясь будто бы искренне, светло и безобидно, Ал подал ей руку, чтобы легче было выбраться из провалившихся перин.
- Перестань. Я помню все твои фальшивые улыбки, и это одна из них, - именно такими он завоевал её доверие в поместье Гордияна.
- Это правда, - уголки губ его опустились, - не хочу, чтобы ты уходила… Но сейчас ты слишком красивая. Видеть тебя в моей спальне одетую – настоящее мучение.
Во взгляде заиграли похабные чёртики, и ухмылка, на этот раз искренняя, отразилась на лице. Он сопроводил её через коридор до двери, проигнорировав все возражения.
- Когда ты меня отпустишь домой?
Она осознавала всю бесперспективность вопроса, но задала его, чтобы у Алоиса не сложилось впечатление о возможности ответных чувств.
- Где твой дом? – в карих глазах отразилась растерянность, на которую он и рассчитывал. – Когда дойдём до Тильграда, выкуплю усадьбу, в которой ты выросла. Договорились?
И откуда он всё знает?.. Ей бы очень этого хотелось. Вера лишь на мгновение появилась вместе со сладкой надеждой, но осознание действительности вернуло всё на места.
Не в его положении раздавать обещания. Самозванец с разбитой армией едва ли сам выберется живым из города. Алоис находится в иллюзии собственной безнаказанности, как будто весь мир должен ему за то, как несправедливо была судьба в прошлом.
Стоило сказать ему об этом, но жалость пересилила и Руслана произнесла только:
- Ал, не надейся, что я когда-нибудь полюблю тебя.
- Я ждал встречи с солнцем девять лет, тебя я могу прождать намного дольше, - он выглядит непривычно уязвимым.
Упрямый глупец.
…
В шкафу висели новые платья, на порядок скромнее предыдущих, и новенький костюм прислужника. Похоже, она здесь надолго.
Следующий день принёс потепление. Узоры на окнах побледнели, а воздух наполнила приятная влажность. До весны было далеко, но в такие дни у Русланы само собой улучшалось настроение, будто ненадолго удавалось заглянуть в будущее. Она вышла опять поздно, надев мужские штаны, рубашку и скромный кафтан, заколов волосы шпильками. На этот раз никто в коридоре не караулил. Тем лучше.
Девушка изрядно проголодалась, а потому сразу отправилась на кухню. Каменная печь наполняла жаром небольшое помещение, в котором суетились несколько поварих. Булочки, что они расставляли по деревянным садникам были почти такие же пухлые и блестящие, как и они сами. Раньше, чем Руслана успела что-либо сказать, на кухню с весёлым хохотом завалились Ждамир и Алоис. Без верхней одежды, но облепленные мокрым снегом, будто бы они только что боролись в одном из сугробов.
- Ваше Высочество! Не готово ещё, - насупившись, проворчала главная повариха, когда Ал ловко выкрал из печи несколько пирожков и перекинул через всю кухню телохранителю.
Извиняться за него пришлось Ждамиру, в то время, как царевич также быстро выскочил в трапезную, прихватив с собой Руслану. Оказавшись на лавке, девушка смотрела с упрёком. Поведение, совсем не подходящее принцу. Но парню было слишком весело, чтобы обращать внимание на недовольство со стороны. Он плюхнулся рядом и сразу перешёл к делу:
- Кинжал, что ты носишь в ножнах второй день, не опаснее кухонной вилки. Ты совсем не умеешь обращаться с оружием.