Выбрать главу

Ждамир принёс украденные пирожки и несколько баночек, очевидно с вареньем.

- Ты проснулась вовремя, сейчас пойдём на тренировку, - продолжал Ал.

Девушка ответила вопросом:

- А не боишься, что с новыми навыками, я тебя прирежу ночью?

- Если ты проведешь со мной ночь, то оно того стоит.

- В прошлый раз у меня почти получилось и без этого.

- У тебя получилось только оказаться на лопатках.

- Просто рука дрогнула.

- Я настолько хорош, что у тебя дрожь по телу?

- Но больше кулаки чешутся.

Казалось, в привычной перепалке они забыли, что за ними наблюдают округлившиеся глаза. Ждамир и раньше видел, как его командир дурачится, но в присутствии дам, Богород всегда был сдержан и воспитан. От неловкости мечник кашлянул. Руслана сразу отринула на противоположный конец лавки, порозовев, уставилась в окно. Она и вправду не заметила, как в комнате появился третий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Тогда начнём со стрелкового. Мишени уже отнесли на склад? – спросил Ал.

Ждамир покачал головой.

Мальчик-прислужник выставил самовар и три блюдца. Алоис кинул пирожок точно девушке в руки, но она не успела раскрыть ладони и завтрак отскочил от больших пальцев прямо на пол. Он цокнул, закатив глаза, и подошёл, чтобы отдать Руслане свою порцию, а заодно и блюдце с чаем. Горячий пирожок с пола он тоже поднял, сдул пыль и, пока Ждамир ушёл на кухню за добавкой, попробовал кусочек румяной сдобы.

- Только слепой поверит в то, что ты настоящий царевич, - она подхватила его заразительную улыбку и оголила белые, как жемчужинки, зубы.

- А что если, я и есть настоящий, и ложным именем представился только тебе?

- А детское воспоминание?

- Влада ужасная ворожея, мало ли что она напутала.

- Но ты сам признался.

- Хотел, чтобы ты полюбила меня, а не мою фамилию.

Руслану в очередной раз поразило, как ловко ему удаётся на ходу сочинять ложь.

- Может… Попробуем просто быть друзьями, как раньше?.. – предложила она с нескрываемой верой в чудо.

Улыбка испарилась с его губ, а голос стал до хрипоты низким, когда он признался:

- Ты никогда не была для меня просто другом.

Телохранитель вернулся вовремя, предотвратив ненужное ответное признание. Руслана чуть не сказала, что никогда не планирует стать чем-то большим. Она будет держаться за спиной Алоиса, пока не подвернётся возможность уйти. Его безответные чувства дают ей хлеб и крышу над головой, защищают от головорезов, наполнивших провинциальный город. Большего не нужно. Только бы он опять не попросил больше…

Во внутреннем дворике была расчищена небольшая площадка. Две белые дорожки тянулись к красно-белым мишеням прямоугольной формы. Здесь в одиночестве тренировал навыки стрельбы Елисей. Его оруженосцы стояли в стороне и по необходимости подавали новые стрелы для арбалета. Из-за травмы ноги наёмник был почти бесполезен в обычном бою и пытался компенсировать отсутствие былой ловкости меткостью. Надеяться на то, что когда-нибудь его исцелит мёртвая вода – глупо. Колдун, у которого они забрали эликсир в прошлый раз, сейчас находится в Великом Болоте, и только безумец осмелится отправиться за ней. Это верная смерть. А вода, что Чертан продал, должно быть уже выпита каким-нибудь приболевшим толстосумом.

- Начнём с лука, - услышал Елисей бодрый голос царевича за спиной.

Обычный лук, даже самого хорошего качества, - давно устарел. Пока в мастерских бьются над созданием компактных ручных пушек на красном порохе, самое распространённое стрелковое оружие – арбалет или, как его называют чаще солдаты, самострел. Его проще натянуть, да и бьёт он точнее, а, благодаря форме арбалетных болтов, вражеские кирасы пробиваются полностью, не оставляя деревянное древко снаружи. Единственное весомое преимущество лука – цена, но у современной Риинской армии с этим нет проблем уже пол века. Во времена предыдущих воин потомки Рарога заполнили склады под завязку.

Руслане не обязательно было знать всё это, но она знала, а потому справедливо возмутилась, когда Алоис, под предлогом обучения новому навыку, обнял её сзади, вложив в руку тонкую стрелу. Он считал любую войну не женским делом и относился к происходящему, как к забавной игре.