- Это всё ты! Оставь меня уже в покое! - кричала она.
Она бросалась на него, отталкивая его со всей силы, не думая о последствиях.
- Почему я не позволила колдуну убить тебя? Он говорил, что я пожалею, и да! Я безумно об этом жалею! Лучше бы ты умер! Как же сильно я тебя ненавижу!
Она продолжала рыдать, пыталась ударить его, как можно больнее, вспомнив все приёмы, которым обучалась. Ал не мог ничего сказать, он первый раз видел её в таком состоянии. От его попыток обнять и успокоить девушку становилось только хуже.
- Никогда, никогда не хочу тебя видеть! – не унималась она.
Руслана вытолкнула его в коридор и захлопнула дверь. Она закрылась изнутри, но Ал и так не собирался заходить. В смятении он слушал доносившиеся крики и не понимал, что происходит. Он думал, что всё постепенно налаживается, что Руслана сможет быть счастлива с ним, сможет принять его чувства и, рано или поздно, ответит взаимностью. Всё самообман. Она права. Без притворства, такой, какой он есть, он и вправду плохой человек, не достойный искренней любви.
Вопли стихли, но он долго не решался вернуться. Руслана свернулась клубком на кровати, прижав свирель к груди, как самую важную драгоценность. Частичка чистого прошлого в её грязном настоящем.
Через несколько часов она разлепила опухшие от слëз веки и посмотрела вниз. У её ног спал Алоис. Он сидел на полу, но голову и руки положил на угол кровати.
Значит, опять применил отмычку.
Руслана поджала колени под себя и уткнулась в подушку, продолжая обнимать свирель. Алоис проснулся. Он заметил, что Руслана не спит, но ничего не сказал, а только тихо встал и ушёл.
Девушка выдохнула, но одиночество длилось не долго. Он вернулся с подносом, на котором была горячая выпечка и две кружки. К его изумлению, Руслану не пришлось уговаривать. Она сама взяла напиток и немного отхлебнула. После вчерашнего болела голова и очень хотелось пить.
- Компот из сухофруктов? - удивилась она.
- Бабушка всегда делала его, когда я болел...
Она не спрашивала, но он почему-то начал рассказывать о своëм детстве в деревне, о том, как попал во служение к боярину Марозу, о его встрече с царевичем Богородом и нелёгкой жизни во дворце. Она внимательно слушала, не перебивая. Когда закончился рассказ о первом учителе и дело приблизилось к роковой зимней ночи, он остановился.
- Говори дальше, - попросила она.
Алоис вздохнул.
- Что именно ты видела в моей памяти?
Руслана попыталась вспомнить.
- Было холодно. Много снега. Ты сильно избил, а затем бросил мальчика на съедение волкам. Ещё обокрал. Взял одежду и какую-то драгоценность.
Он вытащил из внутреннего нагрудного кармана золотой медальон с изображением огненного сокола, протянул девушке.
- Это одна из фамильных реликвий рода Рарога. Такие могут носить только члены царской семьи. В день, когда учитель уезжал из столицы, не было занятий, поэтому у меня не было поводов выдавать себя за царевича. Но я очень хотел попрощаться. Богород не дал своего разрешения, но я тайно в его одежде прокрался в покои учителя перед самым его уходом. Я был готов к физическому наказанию за свой проступок, но Богород не высек меня. В этот день нам предстояла длинная дорога. Помню, он сказал, что раз мне так нравится его одежда, то в ней я и поеду. Не знаю, как за несколько часов пути я не закоченел в одном только лëкгом кафтане, но, когда на экипаж напали наёмники, я нашёл в себе силы не только бежать, но и тащить на себе раненого принца, - Ал отчего-то грустно засмеялся, - он столько бранил меня. Сам не понимаю, зачем нёс его так долго. Я мог бы сбежать, но тогда даже не подумал об этом. Потом ты видела. Я сорвался и до полусмерти его избил, а лесные твари доделали остальное. Я не собирался выдавать себя за царевича. Взял его одежду, чтобы согреться, а медальон, чтобы продать. Но меня поймали. Если бы признался, что я простой слуга, меня бы сразу убили, как остальных. Я думал, за Богорода потребуют выкуп, но вместо этого меня доставили на тот проклятый остров и продержали в тюрьме девять лет. Потом меня нашла ты.
Он закончил исповедь.
На понимание он не рассчитывал, просто хотел, чтобы она всё знала.
- Кому я отправила письмо от твоего имени? - без капли сострадания спросила Руслана.