- Нет.
Ведунья смотрела с непониманием, так что пришлось объяснить:
- Я уже говорил. Она отвлекала меня. Без неё будет проще.
Звучало это не совсем логично.
- Так значит, всё нормально? Действуем по старому плану?
- Да, - с подозрительным спокойствием сказал Ал.
Он смотрел в окно, не отрываясь, потом указал по направлению к центру города.
- Видишь? Там главная площадь.
Влада наклонилась к окну, пытаясь разглядеть что-то в слабом свете зари.
- Завтра я сожгу тебя там заживо.
Влада замерла. Он был абсолютно серьёзен.
- Дорогой, зачем так шутить? Я придумаю, как вернуть твою девочку.
- При чëм тут она? Ты нечисть, Влада. Храм Рарога давно просил от тебя избавиться.
- Ты не можешь. После всего, что я для тебя сделала...
- А что ты сделала? В бою бесполезна. Прогнозы твои сбываются через раз. С ублажением моих слуг справится любая дворовая девка.
Он постучал по стеклу и двое солдат направились к дому.
- Сволочь ты неблагодарная! - ведунья ринулась к выходу, но в дверях уже показались солдаты.
- В темницу, - приказал Алоис.
Влада вырывалась, но её крепко схватили и заломили руки.
- Подонок! Я прокляну тебя!
Ал подошёл и невозмутимо сказал:
- Я сто раз просил тебя проклясть кого-нибудь полезного. Ты ничего не можешь.
Она попыталась пнуть его ногой, но солдаты потащили ведунью к выходу. На улице к ней бросился Ждамир. Его тоже пришлось скрутить. Увидев выходящего Ала, он вырвался и подбежал к нему.
- Богород, что ты делаешь? Она ни в чём не виновата, мы всю ночь были вместе.
Ал бросил на него гневный взгляд.
- Отойди, или твоя голова улетит очень далеко от тела.
Ждамир не послушал. Алоис обратился к солдатам:
- Этого тоже заприте где-нибудь.
По приданиям, первый день весны должен приносить в жизнь обновления, запускающие новый цикл развития души. Алоис смотрел на облака, взбитые в розовую пену у горизонта, и чувствовал, что его душа исчезла.
Ему больше не было больно или грустно.
В нëм осталось только желание победить.
37
37 Хворост
Златояр не солгал. У Рутивля располагалось большое войско боярина Норока, под командованием которого когда-то служил витязь. В народе по всему царству зрело недовольство. Нужен был воевода, не запятнанный недавними кровопролитиями, а старое командование, включая Данияра, пришлось временно отправить на покой. Норок давно не применял на практике военные навыки, но додавить бунт казалось легким делом, за которое полагалась большая награда.
За время поездки Руслана совсем окоченела. Она думала, что её освободят, как только скроются городские стены. Когда этого не случилось, она решила, что, возможно, за ними увязались солдаты Ала, поэтому приходится терпеть холод и жёсткие доски. Ей сложно было оценивать время, но по ощущениям прошло несколько часов, а то и пол ночи.
Повозка остановилась посреди лагеря. Солдаты разгрузили обоз и добрались до ящика, в котором ехала девушка. Руслана, на всякий случай, натянула шарф Златояра повыше. Невысокий молодой воин, недавно получивший задание от витязя, помог ей выбраться. Самого Златояра поблизости не было.
Витязь в это время был у воеводы, докладывал о произошедшем в городе. Казалось, боярина озадачило показное милосердие Богорода по отношению к жрецам, но в целом, провал операции его не сильно расстроил. Златояр рассказал и о том, что случайно нашёл в городе дочь Данияра, и попросил разрешения доставить её к отцу. Норок дал на всё про всё шесть дней. Близилась осада.
Воевода помнил, как Руслана недолго гостила в его доме. Ему и в голову не могло прийти, что она и есть супруга самозванца. О свадьбе всем сразу стало известно, но личность невесты оставалась загадкой. Говорили, что она прибыла с принцем из Болании и имеет происхождение самое простое. Если бы воевода узнал о ценности украденной девушки, то наверняка захотел бы использовать её, что совершено не входило в планы Златояра.