— В чем моя вина?
— Мой муж сейчас спокойно лежал бы дома в постели со мной, останься ты на пиру! Куда тебя понесло?
— Меня позвала мать.
Она глотнула воздуха и вытерла глаза и нос собственной шалью.
— Она умирает — ее сердце разбито, потому что отец теперь спит с этой девкой Рицпой. А на нее ему наплевать.
Ионафану не нравилось, когда он слышал такие вещи. — Мать все равно его царица, Мелхола. И мать его детей.
Она встала в раздражении. — Я пришла сюда не затем, чтобы обсуждать ее несчастья. Когда ты ушел, на отца снова напал злой дух. Ты знаешь, какой он бывает, когда с ним это случается.
Да уж, он знает…
— Отец сидел с копьем в руке.
Как подобает царю после большой победы.
— Только что все было в порядке, а в следующий миг он швырнул в Давида копье! Вогнал его в стену! Давид убежал и пришел домой. Он думал, советники утихомирят отца, но я, как только услышала, что произошло, поняла: отец твердо решился убить моего мужа. Я сказала Давиду: если сегодня же ты не унесешь ноги из Гивы, до утра не доживешь. И оказалась права! Не успел он уйти, как явились люди отца. Я сказала им, что он заболел. Так что они вернулись к царю, но отец снова послал их к нам и приказал принести к нему Давида, ему, дескать, безразлично, болен он или нет! Хочешь знать, как он спасся? — Она стиснула руки. — Я спустила его из окна. Потом взяла статую идола и положила на постель. Накрыла одеждой, а на голову вместо волос положила козью шкуру. — Она дико расхохоталась. — Ну что, умная я? Правда же?
— Да. — Ионафана передернуло при мысли, что его сестра держит в доме статуи идолов.
— И тут снова приходят люди отца. Увидели, что Давида нет, и вместо него притащили к царю меня. А отец обвинил меня, что я его обманула и отпустила его врага, чтобы тот убежал. Его врага! Ох, Ионафан, я думала, он казнит меня за измену!
Ионафан с трудом сдерживал себя, чтобы говорить спокойно. — Он не стал бы убивать родную дочь, Мелхола.
Она разозлилась. — Ты не видел его лицо. Не смотрел ему в глаза. Я сказала ему, что Давид грозился меня убить, если я не помогу ему сбежать.
Ионафан отшатнулся, пристально посмотрел на нее.
— Что ты на меня так уставился?
— Что ты за жена, если возводишь такой поклеп на мужа? Давид в жизни бы и волоска на твоей голове не тронул!
— Зато отец готов был снести ее с плеч!
— Что ты говоришь! Ты здесь, Мелхола. Живая и здоровая. Не под стражей. Что бы ты там себе ни выдумала, буря, скорее всего, уже миновала.
Она вскочила с места, лицо ее скривилось от злости.
— Ошибаешься! Иногда можно подумать, что ты совсем не знаешь нашего отца. Как это ты умудряешься видеть во всех только хорошее!
— А ты зато очень быстро видишь во всех плохое.
Она напряглась.
— Может, ты и в Давиде ошибаешься. Тебе это не приходило в голову? Твой распрекрасный друг и не подумал остаться и защитить свою жену, так? Только его и видели. Нет, чтобы подождать минутку, подумать, что будет со мной?
— Ты и сама неплохо вышла из положения, верно?
— Ненавижу тебя! Почти так же сильно ненавижу, как…
Ионафан сильно встряхнул ее за плечи. — Тише!
Мелхола, плача, повисла на нем, уткнулась головой ему в грудь.
— Как же я теперь без него? Я его люблю! Я не хочу остаться вдовой.
Ионафан представил, как бежал Давид, спасаясь от смерти. — Куда он направился?
Она отпрянула. — Откуда мне знать? К своим, наверное. Не помню. В Вифлеем. — Она без сил опустилась на подушки, закрыв лицо, плечи вздрагивали от рыданий. — Ты замолвишь за меня словечко перед отцом? Прошу тебя, Ионафан. Я боюсь. Что он со мной сделает?
На следующий день царь был в хорошем настроении, и Ионафану пришло в голову: не преувеличивает ли сестра?
— Ты вчера рано ушел, сын. Нездоров был?
— Меня позвала мать. Все ли в порядке?
— Да! Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Вчера ночью ко мне приходила Мелхола.
Саул нахмурился. — Твоя сестра доведет до беды. Не упоминай о ней больше. — Он взмахнул рукой, будто отгоняя мысль. — А что мать? С чего это ей вздумалось оторвать тебя от праздника?
Он придвинулся поближе к отцу и шепнул, чтобы не расслышали советники: — Она считает, что мне пора жениться.
— Да? — Брови Саула поползли вверх. Какое — то время он размышлял над услышанным, а потом кивнул головой. — Неплохая идея. Надо найти тебе подходящую девицу.
Ионафан знал, что в понимании отца означает подходящая. Невеста должна укрепить политический союз.