– Эта летопись рассказывает о падении древней цивилизации, – сказал он. – О том, как гордость и жадность привели к гибели целого народа.
Он открыл книгу на одной из страниц и показал мне иллюстрацию. На ней были изображены люди, одетые в роскошные одежды, пирующие за огромным столом. Вокруг них бушевал огонь, а в небе летали демоны.
– Это предупреждение, – сказал Кощей. – Предупреждение о том, что может случиться, если забыть о своих корнях и предать свои идеалы.
Я смотрела на иллюстрацию, завороженная и испуганная. Слова Кощея звучали как пророчество.
– Ты веришь в это? – спросила я.
– Я видел это своими глазами, – ответил он. – Я видел, как рушатся империи и гибнут целые народы.
Он закрыл книгу и вернул ее на полку.
Я хотела продолжить разговор, но Кощей посмотрел на меня и произнес.
– Кажется на сегодня с тебя достаточно впечатлений, ты утомилась, отдохни, не успела я выразить недовольство от его слов как он щелкнул пальцами, все заволокло туманом, и я перенеслась к себе в комнату.
Оказавшись в своей комнате, я села на кровать и задумалась. Кощей был загадкой, которую я никак не могла разгадать. Он был одновременно жестоким и милосердным, гордым и уязвимым, мудрым и безумным. И я чувствовала, что он что-то скрывает. Что-то очень важное.
Ночные кошмары вернулись, словно старые, непрошеные гости. Каждую ночь они терзали меня, вытаскивая на поверхность самые темные страхи. Сегодняшний сон был особенно жутким. Отец…
Стоял передо мной, искаженный черной скверной. Она оплетала его, словно ядовитый плющ, высасывая жизнь и свет. Его глаза, обычно полные любви, теперь горели отчаянием.
"Помоги мне…" – прохрипел он, и этот звук эхом отозвался в моей груди, разрывая ее на части. Я хотела броситься к нему, но ноги словно приросли к земле. Страх сковал меня, парализовал.
Внезапно я почувствовала прикосновение. Чья-то рука, холодная, но удивительно сильная, сжала мою ладонь. Я вздрогнула и обернулась.
Передо мной стоял Кощей.
Высокий, статный, с волосами цвета воронова крыла, ниспадающими на плечи. Его глаза, глубокие и темные, словно бездонные колодцы, светились неземным светом. В лунном свете, проникавшем сквозь призрачную пелену моего сна, он казался нереальным, почти божественным. И… невероятно красивым.
Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Страх, который я испытывала перед отцом, искаженным скверной, отступил перед новым, странным чувством – смесью удивления и… восхищения?
"Не бойся," – его голос был низким, бархатным, словно шепот ветра в ночи. – "Я не причиню тебе вреда."
Я недоверчиво посмотрела на него. "Почему ты здесь?" – наконец спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он отпустил мою руку и сделал шаг вперед, оказавшись совсем рядом. Я почувствовала легкий озноб, но не от страха, а от его близости.
"Я вижу, что тебя тревожит," – ответил он, глядя прямо в мои глаза. – "Твой отец… он в опасности. Скверна пожирает его. «Я знаю!" – воскликнула я, и в голосе прозвучала отчаянная мольба. – "Но я не знаю, что делать! Я беспомощна! "Кощей молчал, словно обдумывая мои слова. Лунный свет играл на его лице, подчеркивая резкие скулы и волевой подбородок.
"Беспомощна? Нет," – наконец произнес он. – "В тебе есть сила, о которой ты даже не подозреваешь. Но чтобы ее пробудить, тебе нужна помощь. И я готов ее предложить."
А сейчас моя дорогая царевна.
Спи.
Ветхий лес.
И если заплутаешь в дремучем лесу, не бойся стучаться в ее ты избу. Она поможет тебе найти путь, иль навсегда в ее царстве уснуть
Проснувшись рано утром. Я взяла шар, в котором Кощей любезно показал мне мою сестру Настюшу, видимо, сам Кощей поставил мне его на стол, когда я спала, и попросила показать мне моего отца. Может, ночной кошмар, в котором он отравлен скверной, это всего лишь сон.
С робкой надеждой я попросила показать отца. Быть может, ночной кошмар, в котором скверна пожирала его изнутри, всего лишь злая шутка сонного разума? Но шар, мерцая зловещим светом, развеял иллюзии. Вот он, мой отец: лежит на печи, белее полотна, а по рукам расползаются черные, словно выжженные клейма, узоры скверны.
Сердце рухнуло в пропасть отчаяния. Не сон. Скверна отравила его. Я должна, обязана найти способ спасти отца, вырвать его из когтей этой тьмы. Но как? Где искать спасения? В голове, словно потревоженные пчелы, заметались обрывки сказок, шепотки легенд, забытые рассказы старых знахарок. Запретный лес… Шепчут, там растут травы, способные излечить любую хворь, но стражи их – чудовища, порождения самой тьмы.
И тут меня словно током пронзило: всплыли в памяти деревенские шепотки о Бабе Яге, о её колдовском даре исцелять любые хвори, но взамен требующей плату, непомерную, как сама жизнь.