Палаты каменные.
Я очнулась на чем-то мягком, пахнущем сырой землей и травами. Голова гудела, в горле пересохло. Открыла глаза и увидела... Кощея. Того самого, из сказок. Он сидел на резном троне, словно выточенном из кости, и смотрел на меня с каким-то странным, изучающим интересом. Я поежилась, кутаясь в тонкую шаль. Холод пронизывал до костей, несмотря на жарко пылающий камин в огромном зале. Зал был великолепен: стены, отделанные черным ониксом, отражали пляшущие языки пламени, создавая причудливые тени. Потолок, расписанный звездами, казался бездонным.
Я: Где я? Что... что произошло?
Кощей: Ты была в огне, царевна. Я тебя вытащил.
Я: Почему? Но... зачем? Зачем ты меня спас? Я была очень благодарна за возможность не познать до конца силу пламени, но мотивация одного из самых могущественных существ из ныне живущих, была не ясна.
Кощей усмехнулся, и от этого усмешки по спине пробежал холодок.
Кощей: Не все так просто, как кажется. У меня есть свои причины. Ты мне нужна.
Я: Нужна? Зачем я тебе, ты бессмертный? А я обычный человек, от меня пользы как от ведра с водой.
Кощей посмотрел на меня своими пронзительными глазами и произнес: "Мне нужна такая сильная невеста, как ты."
Я, конечно, мягко говоря удивилась. "Почему именно я? Почему ты не женился на других царевнах?" - спросила я, стараясь скрыть волнение.
Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни злобы, ни насмешки, лишь какая-то усталая мудрость. "Ни одну девушку я не удерживал силой, - ответил он. - Они сами приходили ко мне. Просили помощи, защиты...И ни одна не подошла мне. Добавил он без тени сожаления.
Затем он замолчал, словно собираясь с духом, и добавил: "Твоя мать... она тоже приходила ко мне. Просила спрятать ее от жениха."
Я замерла, пораженная. Моя мать? У Кощея? Зачем? В голове роились вопросы, но я не могла вымолвить ни слова.
Тишина повисла в воздухе, густая и давящая. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Мама… у Кощея? Это казалось невозможным, абсурдным. Моя мать, всегда такая гордая и независимая, просила помощи у этого… бессмертного?
Кощей, казалось, читал мои мысли. Он не отводил взгляда, но в его глазах мелькнула тень – то ли сожаления, то ли усталости.
"будущий супруг твоей мамы был молод, горяч, одержим любовью, – начал он, словно оправдываясь. – Но любовь, как и любое сильное чувство, может ослепить. Он не видел ее истинной сущности, не понимал ее стремлений. Он хотел обладать ею, как трофеем, а не разделить с ней мир."
Он сделал паузу, словно давая мне время переварить услышанное.
"Твоя мать была… особенной. Она не хотела быть просто украшением. Она жаждала знаний, свободы. Ее жених не мог ей этого дать. Он видел в ней лишь красивую куклу, а она хотела быть творцом своей судьбы."
Кощей вздохнул, и продолжил.
"Она пришла ко мне, потому что знала, что я понимаю ее. Я не предлагал ей любви, не требовал верности. Я предложил ей защиту и возможность стать той, кем она хотела быть. Я спрятал ее в месте, куда не мог добраться ни один смертный, в месте, где она могла спокойно обдумывать свои планы и набираться сил."
Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде теперь читалась какая-то надежда.
"Я не держал ее силой, как ты, наверное, подумала. Она осталась здесь по своей воле. И когда она решила, что достаточно сильна, чтобы вернуться и занять свое место, я отпустил ее. Я знал, что она вернется к твоему отцу, но я также знал, что она вернется уже другой – более мудрой, более сильной, более готовой к тому, чтобы жить так, как она того хотела."
Он замолчал, давая мне возможность осмыслить все, что он сказал. История была невероятной, шокирующей, но в то же время в ней чувствовалась какая-то правда, какая-то внутренняя логика. Я всегда чувствовала, что в моей матери есть что-то скрытое, что-то, о чем она никогда не рассказывала. И теперь, кажется, я начинала понимать, что это было.
"И теперь, – продолжил Кощей, – я вижу в тебе ее отголосок. Ту же силу, ту же жажду свободы, ту же неприязнь к ограничениям. Ты не боишься меня, не боишься моей силы. Ты не должна видеть во мне не чудовище, я твой союзник"
В доказательство своих слов Кощей поднял руку, и в воздухе возник хрустальный шар, окутанный легкой дымкой. Внутри шара замерцало изображение. Я замерла, не веря своим глазам.