Так Алёна прожила всю жизнь здесь, с бабушкой. Может быть, поэтому она не могла найти общего языка со сверстниками (консервативное воспитание давало о себе знать). Она для нее единственный родной человек. Но когда школа закончилась, ей пришлось перебраться в город и поступить в институт. Родители пустили ее в свою квартиру, но, как подозревала девушка вовсе не из-за родительских чувств. Просто они часто и подолгу отсутствуют, а за квартирой нужно присматривать.
- Алёна? Алёна, ты меня слышишь?
Девушка вздрогнула.
- А? Что? Прости, я задумалась.
- Говорю, сходи, пожалуйста, в магазин и купи сметану или сгущенку.
- Хорошо.
- Деньги возьми в шкатулке.
- Не надо. У меня есть, – ответила Алена, уже выбегая за двери.
***
Магазин встретил ее небольшим столпотворением. Всем знакомым не терпелось узнать, как там жизнь в городе. Поэтому, до прилавка девушка добралась только с третьего раза.
- Тетя Люба, дайте мне сметану, сгущенку и… сосисок с килограмм.
- Надолго к нам?
- На все лето.
Тетя Люба была тучной женщиной пятидесяти лет. И она по-прежнему не изменила своим модным пристрастиям. Жуткая химия на голове, яркие синие тени для век, красная помада.
Возвращаясь назад, девушка случайно заметила кота, сидевшего на крыльце магазина. Черная шерсть, только грудка белая и пронзительные желтые глаза. Кот как кот. Что в этом особенного? Но смотрел он именно на нее: пристально, пронизывающе. Словно сканировал.
Алёна присела на корточки возле животного.
- Ты чей? У тебя дом есть? – она выудила из пакета сосиску и положила ее перед котом.
Тот быстро проглотил еду, даже толком не прожевывая. Но девушка за это время успела отметить, что животное держит правую переднею лапку на весу. Старается на нее сильно не наступать.
- Ты поранился?
Может это странно, но ей показалось, что в желтых глазах отразились боль и усталость.
- Ко мне пойдешь? – Алёна осторожно взяла кота на руки и пошла домой.
***
А домой их отказывался пускать Тошка. Он рычал и лаял. Алёна боялась, что кот сейчас испугается, начнет вырываться и оцарапает ее, но на удивление тот вел себя спокойно и совсем не обращал на собаку внимания. Будто не чувствовал угрозы. Ей пришлось вызывать бабушку, чтобы она помогла пройти им в дом.
- Ба, ты случайно не знаешь этого кота?
- Да ты что. Их тут в деревне много. Всех не упомнишь.
- У него лапка ранена. Ты не против, если я его вылечу.
- Нет, только аккуратней.
Пока бабушка готовила блины, Алёна искупала животное, осторожно обработала рану и забинтовала. Кот не убегал, но пару раз возмущенно мяукнул.
- А как ты хотел? Из дома теперь ни ногой.
И снова животное ее поразило. Кот, кажется, даже не стремился на улицу, наоборот, вальяжно развалился на ее кровати и уснул.
Ночью ей не спалось, и Алёна, накинув на себя плед, вышла на крыльцо. Она просто стояла и любовалась звездами. Они такие яркие здесь. Как бриллианты на черном бархате. Что-то мягкое коснулось ее ног, и девушка опустила взгляд.
- Эй, ты зачем вышел? – Алёна взяла кота на руки и стала чесать за ушком, от чего тот замурлыкал.
- Знаешь, я пару дней назад с парнем рассталась и совсем не жалею об этом. Давно надо было это сделать, а я все боялась, что останусь совсем… одна, - девушка взглянула на кота.
Так они простояли на крыльце еще минут пять, и вернулись в кровать.
4.
Все друзья ее детства разъехались по городам и, в ближайшее время не собирались возвращаться в деревню, по крайней мере, так говорили их родители, которые по-прежнему жили здесь. Наверное, это правильно. Приходит время и все птенцы покидают родные гнезда. Только Алёна продолжала ломать устоявшуюся систему. Если она «улетала», то всегда возвращалась. Как можно забыть дом, место, где ты вырос? Начать жить где-то, где нет ничего родного? Ей всегда казалось, что город ее душит, ершится, отторгает ее, как инородное тело. А стоило переступить порог бабушкиного дома и сразу становится так легко. Мысли легче, светлее и все проблемы кажутся мизерными. Появляются силы и желания.