— Желают ли государи российские быть царегородскими императорами?
— Государи сего желают, — отвечал монах, — и для того близ Крыма построили на реке Самаре город.
Тринадцатого декабря к Лихуду был отправлен грек Спиридон Остафиев, с которым была передана грамота государей к новому дожу Франческо Морозини, которую «велено ему самому, Лихудию, подать и именоваться ему тамо российским посланником».
Тридцать первого июля 1689 года «послана государева к доже грамота чрез почту» с подробным описанием похода русских войск под Перекоп, где 15 и 17 мая они «кровопролитнейшее имели с татарами сражение, но за безводием принуждены отступить». В грамоте сообщалось также о постройке на Самаре земляной крепости и «отнятии у татар многочисленного полону», то есть освобождении большого числа христианских невольников.{325}
В правление Софьи Алексеевны осуществлялись эпизодические контакты с флорентийским (тосканским) двором. 17 июля 1684 года живущий и торгующий в Москве флорентийский купец Франческо Гваскони подал русским государям грамоту флорентийского герцога Козимо III от 1 мая с поздравлением царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича «с принятием российского престола» и просьбами «прислать к нему одного черкесского татарина и дозволить Гвасконию вступить в переговоры о торговле». Государи на эту грамоту ответили 8 апреля 1685 года, что «поздравление его, герцога, принято с удовольствием, что желаемый татарин пришлется, что Гваскони, не имея от него, герцога, полномочия, не вступил в договоры о торговле, и чтобы впредь он, герцог, присылал к ним, государям, грамоты, по древнему обыкновению прописывая прежде государев, а потом свой титул».
В 1686 году посланному в Англию дьяку Василию Посникову велено было заехать к флорентийскому герцогу «с грамотою объявительною о заключении с Польшею вечного мира и союза противу турков». В той же грамоте содержалась просьба о займе в 200 тысяч рублей, за который «заплачено будет» поташом, пенькой и хлебом. Козимо, в свою очередь, 22 февраля 1687 года поздравил государей «с восстановлением мира», но денег не дал, отговорившись тем, что «по силе договора с венецианами дает им противу турков ежегодно по тысяче человек войска и по сорок тысяч ефимков (иоахимсталеров. — В. Н.)».{326}
Состоялся также контакт с папским двором, однако этот эпизод внешней политики России нельзя признать удачным. 10 июня 1685 года австрийский посланник Иоганн Игнатий Курц подал русским государям грамоту Иннокентия XI от 5 августа 1684 года, «коею папа приглашал их величества в союз с прочими государями противу турков». В ответной грамоте было отмечено, что «цесарские в Москве бывшие прошлого года послы довольно о сей материи с боярами рассуждали и уповательно цесарь не преминул уже и ему, папе, о том сообщить». Таким образом, русский двор уклонился от вступления в антитурецкую коалицию до решения вопроса о «Вечном мире» с Польшей. С этим посланием вышел казус: «Хотя соответствованная грамота к папе римскому против списка с его папиной грамоты была ко отдаче гонцу и изготовлена, однако ж они великие государи и сестра их великия государыня той грамоты отдавать гонцу не указали, потому что в подлинной папиной грамоте, какову гонец подал великим государем, имянования и титул их государских по их государскому чину и достоинству не написано. И указали отпустить того гонца без грамоты, а грамоты к папе ему не давать».{327}
Любопытен также контакт России с Женевской республикой, связанный с именем знаменитого сподвижника Петра I Франца Лефорта. Женевский гражданин Лефорт поступил на русскую службу в 1675 году в чине капитана. В 1681-м он, «получа известие о смерти родителя своего в Цесарии, испросил дозволение отлучиться, для получения после него пожитков, на полгода». Возвратясь в Москву 23 октября 1682 года, Лефорт подал свидетельство города Женевы «о происхождении своем от благородного и патрического поколения», при этом просил, чтобы «его имя ведомо было в Иноземском, а не в Посольском приказе», то есть пожелал числиться не иностранцем, а военным специалистом на русской службе.
В то время брат Лефорта являлся членом Совета Женевской республики. В феврале 1687 года Женева обратилась с письмом к князю В. В. Голицыну «о произведении чином онаго Франциска Лефорта и о содержании его в любви и милости». 8 марта Голицын в ответном письме известил швейцарцев, что Лефорт «пожалован от государей полковником пехотного строю».{328}